Славяне и арийский мир

Существовало основное различие мнений по вопросу, должно ли причислять славянский язык к языкам европейским или к азиатским, приходится ли он сродни немецкому или зендскому; подобный же спор поднялся по поводу греческого; в то время как некоторые ученые считали его тесно связанным с латинским, другие утверждали, что он приближается к санскритскому; точно так же мнения разделились при решении вопроса, восходит ли отделение кельтов к эпохе мало или весьма отдаленной, и приближаются ли они более к латинам или к тевтонам. Существовала также основная разница во мнениях по вопросу, произошло ли разделение между языками Севера и языками Юга или же между языками Востока и языками Запада, и должны ли греческий и славянский языки быть причислены к языкам восточным или западным.

Эти споры относительно первоначального корня, казавшиеся нескончаемыми, получили решение настолько же полное, насколько и неожиданное. Памфлет Шмидта перенес весь вопрос на новую почву, он показал спорящим, что ни одно из их мнений, по-видимому, несогласимых, не было совсем ложным, но что следовало отказаться от мысли представить их отношения в виде генеалогического древа. Шмидт утверждал, что эти отношения представляют аналогию не с ветвями дерева, а с волнами, происходящими на воде, поверхность которой возмущена. Он предполагает, что был период, когда единство первобытного арийского языка было полным. В некоторых пунктах этого пространства образовались центры возмущения; новые лингвистические образования или новые фонетические вариации начали проявляться и распространялись как волны во всех направлениях от начального центра, ослабляясь по мере того, как они расширялись, как это делается с концентрическими кругами, происходящими от камней, брошенных в спокойную воду. Эти концентрические круги делались все шире до встречи друг с другом. При помощи этой теории, как думал Шмидт, трудности могут быть уничтожены и противоположные мнения соглашены.

Двумя главными пунктами, обсуждавшимися сторонниками соперничавших «древ», были, как мы видели, вопросы о том, был ли славянский язык ветвью иранского или тевтонского корня и произошел ли греческий от латинского или от санскрита. Шмидт показал, что греческий в некоторых отношениях связан тесно с латинским, а в других со славянским и что славянский язык обладает некоторыми особенностями, общими ему с тевтонским, а другими — с иранским. Шмидт показал также, что чем более географически отдалены друг от друга два каких-нибудь арийских языка, тем малочисленнее их общие особенности. Таким образом, в то время как славяно-литовский и тевтонский обладают пятьюдесятью пятью общими корнями и словами, а славяно-литовский и индоиранский шестьюдесятью одним, индоиранский и тевтонский имеют их только тринадцать. Точно так же, в то время как сто тридцать два корня и слова, общие латинскому и греческому, и девяносто девять греческому и индоиранскому, только двадцать общих индоиранскому и латинскому. Отсюда вытекает, что славянский язык представляет переход от тевтонского к иранскому, а греческий — от латинского к санскриту. Шмидт успешно поддерживает мысль, что идея генеалогического древа должна быть совершенно оставлена. Он думал, что некогда должно было существовать постоянное движение языков с востока на запад, как бы по наклонной плоскости во всей области арийского языка, начиная с области санскрита и кончая областью кельтского языка. Диалектические различия возникли на разных пунктах, и тогда, благодаря причинам политическим, социальным и религиозным, некоторые из местных диалектов получили преобладание и образовали языки в ущерб более слабым промежуточным диалектам. Таким способом аттический диалект истребил другие греческие диалекты, а диалект римский поглотил осканский, умбрийский и другие италийские диалекты. Таким образом, говорит он, наклонная плоскость разбилась на ступени и превратилась в лестницу.

Теория Шмидта о происхождении языков походит на теорию Дарвина о происхождении видов. Языки возникли вследствие необъясненного стремления к перемене и, кроме того, от истребления промежуточных и переживания преобладающих разновидностей. Этот принцип недавно искусно развил профессор Пауль в своем сочинении, озаглавленном Principien der Sprachgeschichte.

Теория Шмидта была очевидно гибельна для старых теорий постепенных переселений с востока на запад. С тех пор стало ясно, что лингвистические различия должны были образоваться in situ (лат. на первоначальном месте), в то время как арийские народы занимали приблизительно почти те же географические места, которые они занимают и ныне.