СЛАВЯНОРУССКИЙ

Даже первое преподаваемое у нас юношам основание, буквы, стали называться не по-нашему, так что иностранцы, как бы в насмешку, пишут: Б, letter de l’alphabet Russe, appelee anciennement буки, еt maintenant бе. (Б, буква русского алфавита, раньше называемая буки, а теперь бе). Вот до каких в словесности успехов достигла наконец Россия: из буки сделала бе! Скоро слово азбука будет для нас чуждо, непонятно, потому что имена аз и буки со временем истребятся и абесея их будет для нас вразумительнее. Также и в складах наших произойдет великое преобразование: нам уже нельзя будет по-прежнему складывать слов былъ, ходилъ, дядя, человъкъ, буду, щитъ, потому что в чужих абесеях нет наших букв еры, херъ, я, червь, у, ща. Может быть, напоследок привыкнем по их буквам говорить: 6iл, годiл, дiадiа, тшеловiек, боудоу, стщит. Я недавно читал книжку, в которой сочинитель, называющий себя русским, советует нам для пользы языка бросить свои буквы и принять чужие. Это похоже на то, как если бы кто хозяину каменного дома советовал срыть его и построить деревянный из колышков и драничек. Горе языку нашему, если подобные мысли будут распложаться!

И что тогда будет с моим опытом слово­производства? Может статься, иной назовет меня мечтателем, иной загрубелым в старине, третий пристрастным к славянщизне. Но что мне до них? Мое желание быть, сколько могу, полезным языку родному и Отечеству; а там судить обо мне вольному воля, спасенному рай.

Дерево слов,

стоящее на корне МР 

МРУ. Звук мр, состоящий из сих двух букв, кажется естествен чувствам нашим, когда мы голосом изъявляем что-нибудь противное или неприятное. Этот звук словно потрясает губы и язык наш. Взгляд на камень, на дерево, на цветок, на ручей не производит над душою такого сильного действия, как взгляд на мертвого человека или животное. Здесь ужас, соединенный с боязнью, отвращением, потрясая чувства наши и сообщая сие потрясение языку, понуждает его про­изнести звук мр, от которого произошли потом ветви: мру, умираю, мертвый, смерть.

Соединив единожды с этим корнем понятие об ужасе, вселяемом погасанием жизни, человек начал всем прочим подобным явлениям давать на том же корне основанные имена, от первоначального смысла.

Святослав перед сражением сказал своим воинам: ляжем ту костьми, мертвые бо не имут срама. Употребляется также в иносказательном смысле: подобный мертвому. Помышляйте себе мертвых быти греху, живых же Богови. (Почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога - Рим. 6,11).

Мертвая тишина, спать мертвым сном. Мореплаватели под словами мертвыйякоръ разумеют самый тяжелый, который, как последнюю надежду, бросают в море для удержания корабля в бурю, когда прежде брошенные якоря не могут остановить его. Мертвые дела, навлекающие на грешника вечное мучение или жизнь, худшую смерти: Кровь Христова очистит совесть нашу от мертвых дел. (Евр. 9,14).

Мертв, лишен жизни: кто мертв, тот уже не оживет.

Где молния мертва, где цепенеет гром,

Иссечен изо льда стоит прозрачный дом.

Природа в тишину глубоку

И в крепком погруженна сне,

Мертва казалась слуху, оку,

На вышине и глубине. (Державин)

 

Мертвец, мертвый человек, бездушное тело: погребсти своя мертвецы. (Лк. 9,60).

Приду читать с тобой знакомых мертвецов

живые разговоры. (Пушкин).

 

Мертвечий, мертвецу принадлежащий: почто сия мертвечiя кости носите! (Пролог, 27 ноября).

Мертвостъ. Общее состояние всего, что мертво, лишено жизни, дыхания. Всегда мертвостъ Господа Иисуса в теле носяща, да и живот Иисуса в теле нашем явится. (2 Кор. 4, 10). Иногда же берется за престарелость, как бы лишенную уже жизни: Мертвостъ ложесн Сарриных (Рим. 4, 19), т.е. безплодность от глубокой старости.

Мертвенный. Носящий семена смерти, и потому всю жизнь, до последнего часа, как бы помалу, постепенно умирающий: Дал еси Адаму плоть мертвенну. (3 Езд. 3,5). Присно бо мы живие в смерть предаемся Иисуса ради, да и живот Иисусов явится в мертвенной плоти нашей. (2 Кор. 4, 11). Да не царствует убо грех в мертвенном вашем теле, во еже послушати его в похотех его. (Рим. 6,12).