Читаем Славянская Европа V–VIII веков полностью

Виргилий не стал восстанавливать Карантанскую епархию. Это означало прямой конфликт с Фрейзингом, миссионеры которого тоже трудились среди хорутан.[1682] Однако по «просьбе» принявшего крещение Вальтунка он отправил к нему священников Хеймона и Регинбальда с диаконом Майораном и клириками. Затем вплоть до кончины Виргилия в 784 г. миссионеры из Зальцбурга сменяли друг друга в Хорутании. На смену Регинбальду в помощь Хеймону прибыл священник Дублитер, в священство был возведен и Майоран. Затем Хеймона и Дублитера сменил новый глава миссии Гозхарий, уже живший среди хорутан при Хотимире, и приданный ему Эрханберт. Затем вся миссия была отозвана, и в Хорутанию вернулся Регинбальд с новым сотоварищем Регинхаром. Следующие две миссии тоже состояли из пар священников — Майоран с новым спутником Августином и тот же Регинбальд, тоже с новым спутником Гунтаром. Обращают на себя внимание сокращение числа миссионеров с трех до двух, а также полное отсутствие сведений об их успехах. Новое обращение хорутан после кровавой крамолы шло с трудом.[1683] В итоге большинство хорутан еще и в 788 г. «оставалось в неверии» и «упорно пребывало в черствости своего сердца». Некий франкский аббат, около этого времени просивший у своего покровителя сведений «в отношении славян и авар», только надеялся на обращение хорутан. Не желают ли они, народ «жалкий и весьма несчастный», — осведомлялся он — «когда-нибудь обратиться к вере и принять святое крещение»? [1684]

Итак, обращение хорутан разворачивалось своим чередом, но крайне неспешно. Гораздо быстрее, и Тассило приложил к этому все усилия, происходило подчинение их власти баварского герцога. Для начала Тассило поставил под свой прямой контроль жупы, возникшие в собственных землях Баварии. Впрочем, говорить о собственных землях Баварии не всегда приходилось. В редкозаселенных областях на востоке, где хорутане и бавары селились чересполосно, границу доселе не всегда можно было провести. Теперь ее проводила воля баварского герцога-победителя.

Пограничные жупы превращались в декании — единицы сбора герцогских податей и управления в сельской местности. Во главе деканий оставались при этом славянские жупаны. Однако жупан являлся в большей степени хранителем племенных традиций, «духовным» главой малого племени. Он, например, в случае необходимости свидетельствовал клятвой племенные рубежи. Практическая власть находилась в руках утверждаемых герцогской властью чиновников — акторов — из числа самих славян. Так, жупой в области Траунгау у реки Кремс (Верхняя Австрия) управляли жупан Быш и два актора — Долюб и Сборуна. При этом власть акторов не распространялась на три десятка славян, поселившихся отдельно по ручью Дитах и самовольно расчистивших землю по нему соседнему ручью Зирнинг. Эти славяне, однако, повиновались жупану.

Власть герцога, осуществляемая через самих славян, оставалась призрачной. Границы деканий были неустойчивы и не закреплены документально. Соответственно, славяне самовольно выселялись за пределы деканий и расчищали новые земли — как те самые поселенцы на Дитахе. Такие захваченные земли становились частью декании лишь на словах и акторам совершенно не подчинялись.

Однако герцог мог пожаловать славянские земли, и тогда зависимость славян становилась гораздо прочнее. Территория, указанная жупаном, обмеривалась и фиксировалась. В пределах установленных границ закреплялись строго определенные повинности. Декания сохраняла свой внутренний строй и своих вождей, но превращалась в частицу феодальной вотчины или церковного владения. И управлялась уже не из далекого Зальцбурга. Именно так произошло с жупой Быша осенью 777 г., когда Тассило III пожаловал ее вновь созданному Кремсмюнстерскому монастырю. К нему были приписаны не только славяне собственно декании, но и вольные поселенцы на Дитахе. Таким же вольным баварам в Эбершталле, занявшим землю без герцогской воли, Тассило разрешил либо служить монастырю, либо «свободными удалиться». Славянам такой выбор не предоставлялся — занятые ими земли просто передавались обители вместе с ними самими.[1685]

Но подчинение восточноальпийских славян Баварскому герцогству оказалось недолговечным — как и само его независимое существование. В 772 г. Франкское королевство объединилось под власть Карла, впоследствии Великого. В войне 772–774 гг. Карл покончил с Лангобардским королевством в Италии. Последним, в 776 г., пал Фриуль — давний сосед и некогда противник хорутан. В 788 г. разразилась война между франками и Византией за господство в Италии. Тассило, опасавшийся усиления франков, вступил в сговор с ромеями и с аварским каганом. Но Карл разгромил авар и сместил Тассило с герцогского престола. Теперь с независимостью Баварии было покончено. Хорутании следовало впредь иметь дело с самим Франкским королевством, стремительно превращавшимся в новую Западную Империю.

Во франко-аварских войнах


Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука