Читаем Славянская Европа V–VIII веков полностью

Неизвестно, правил ли в те годы хорутанами еще Вальтунк. Смена сюзерена внешне не повлияла на Хорутанское княжество. Война с аварами продолжалась, и франки нуждались в прочном союзе со славянами. Вальтунк, покорившийся Тассило, умер или лишился власти вскоре после низложения герцога. Князем Хорутании стал некий Инго — славянин, но с именем явно германским. Инго происходил или из славянских жупанов Баварии, или из числа местных сторонников союза с Западом. Может, в его жилах действительно текла и германская кровь. Как бы то ни было, Инго удалось существенно укрепить княжескую власть в Хорутании. Жупаны и прочая знать повиновались ему беспрекословно, а в народе князь пользовался любовью. Его верховную власть признавала и Крайна.[1686]

Главной задачей хорутан, с точки зрения Карла, являлась поддержка его в войне против авар. Для самих хорутан и их князя война франков с аварами открывала, наконец, дорогу к избавлению от аварской угрозы. Более того, франки полнились решимостью вовсе стереть каганат с карты Европы. Это сулило славянам Паннонии свободу от аварского ига, а Хорутании и Крайне княжествам позволяло раздвинуть границы на восток.

В 791 г. Карл лично предпринял большой поход против авар. Для участия в походе были мобилизованы силы всей франкской державы. В войске Карла шли бавары, саксы и другие покоренные германские племена. Выставили свои войска и хорутане. Карл нанес аварам поражение и разорил их владения. С богатой добычей франкское войско вернулось в свои пределы.[1687]

В результате этого похода началось продвижение франкской границы на восток. Франки отвоевали у авар славянские земли по Среднему Дунаю. Несмотря на многочисленное здесь славянское население, под власть хорутанских князей Нижняя Австрия не вернулась. Правда, с первым поражением авар открылась возможность движения прямо на восток, в Паннонию. Здешние славяне жаждали сбросить аварский гнет и видели освободителей в хорутанах и их союзниках.

Между тем в расширившихся пределах Франкского королевства славяне шаг за шагом утрачивали самостоятельность. Местные вотчинники и монастыри могли управлять славянами непосредственно, в самом тесном контакте. Соответственно, автономия податного славянского населения уменьшалась. Уже к 791 г. жупа Быша на Кремсе была полностью поглощена деканией, и вождь утратил свой титул. Вся власть перешла в руки подчиненных монастырю акторов.[1688] Позднее произошло закрепление монастырем взимавшихся с подвластных славян повинностей и податей. Власть феодальных держателей распространялась дальше на восток, в ранее подвластные аварам земли. В местности Грунцвити в Нижней Австрии, на реке Фланвиц, живший здесь хутором-починком славянин должен был платить подать тому же Кремсмюнстерскому монастырю.[1689]

В 795 г., в обстановке военных неудач, у авар разразилась междоусобица. Кагана попытался свергнуть югур — второе лицо в каганате. В разразившейся войне оба предводителя кочевников погибли. Франки и союзные им славяне Крайны решили немедленно воспользоваться случаем. Осенью 795 г. князь Крайны Войномир выступил в поход на самое сердце каганата, так называемый хринг (по-германски «кольцо»). Эта укрепленная ставка располагалась в глубине аварских земель, между Дунаем и Тисой. Прикрытая от франков великой рекой, доселе она оставалась для них недоступна. В помощь Войномиру франкский герцог Фриуля, Эйрик, отправил свою дружину. Совместный удар славян и франков был успешен. Хринг подвергся разграблению. «Сокровище прежних царей» авар, «собранное на протяжении многих веков», досталось Эйрику и Войномиру. Эйрик отослал свою долю добычи Карлу в его столицу Ахен. Король, в знак благодарности Богу за победу, отослал большую часть присланного в Рим, а остатки раздал приближенным.[1690]

В результате этого похода на основной территории Аварского каганата воцарился хаос. Закрепляя успех, король Италии Пипин, сын и наместник Карла, в 796 г. сам вступил в Паннонию и, переправившись через Дунай, вновь захватил хринг. Остатки аварской знати в панике бежали за Тису. Каганат развалился в считанные месяцы. Местами авары еще сопротивлялись франкам, но у них вышли из повиновения массы славян. Они теперь признавали власть князя Хорутании. Бдительно следившая за происходящим Зальцбургская епархия отправила своих священников проповедовать христианство в освобожденных от власти кагана землях. Преемник Виргилия, епископ Арн, считал закрепление христианства в Хорутании и обращение Паннонии главной своей задачей. Будущими христианами он видел и славян, и авар. Прерванная было после смерти Виргилия проповедь христианства на востоке возобновилась.

Перейти на страницу:

Все книги серии Славянский мир

Славянская Европа V–VIII веков
Славянская Европа V–VIII веков

Эта книга — о том, как рождался славянский мир, великий и непонятный в своем многообразии и своей вековой неустроенности, противоречивый и трагичный в исторических судьбах своих. Автор — известный славист, доктор исторических наук Сергей Викторович Алексеев последовательно и живо, с исчерпывающей энциклопедичностью развертывает перед читателем широкую панораму предыстории славянских государств, которые поднялись из хаоса "темных веков" и Великого переселения народов в пламени войн и междоусобных конфликтов, вписав свои страницы в историю не только Европы, но и Малой Азии, и даже Северной Африки.Острые, дискуссионные проблемы формирования ранних государственных объединений чехов и поляков, сербов и болгар, Древней Руси и тех славянских народов, которые исчезли с карты Европы, ассимилированные германцами, — вот о чем эта книга.

Сергей Викторович Алексеев

История / Образование и наука

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука