Славянская Европа V–VIII веков

Пока Бонифаций без особого успеха пытался обратить славян в христианство, его покровители Арнульфинги налаживали со славянскими княжествами политические связи. Войны Карла Мартелла с саксами открывали ему дорогу к низовьям Лабы. Он решил наладить связи с местными славянами. Потому Карл заключил какой-то договор со стодорянами. Их вождь Драговит, позднее ставший верховным князем велетов, вступил с Карлом в союз и получил от него признание как самостоятельный правитель. Союз мог помочь в последней, победоносной войне Карла с саксами в 738 г. — или, наоборот, быть заключен уже после победы, с новым соседом.[1796]

После смерти Карла Мартелла, однако, с приходом к власти его сыновей Пипина и Карломана, саксы вновь отложились. Карломан было подчинил их в 743–744 гг. Но в 747 г. он отрекся от власти в пользу Пипина. Тогда саксы снова отказались платить франкам дань. Они приняли к себе Грифона, сводного брата нового майордома, который уже попортил законным наследникам Мартелла немало крови своими мятежами.

В 748 г. Пипин Короткий выступил в поход на саксов. Ища союзников, Пипин обратился к независимым пока западным фризам, жившим на границах Саксонии и Тюрингии, а также к соседним славянам — сербам. Сербские князья согласились и «единодушно» выставили в помощь франкам свои дружины. Собралось сильное многотысячное войско. Оно вторглось в пределы саксов с огнем и мечом. «Многие из них уже были убиты и отправлены в плен, области их сожжены огнем». Напуганные мощью вражеского натиска, саксы поспешили заключить мир на условиях франков, обязались платить впредь Пипину дань и даже принять у себя проповедников христианства.[1797]

Отношения франков с сербами и стодорянами в эти годы не несли в себе еще и следа подчинения. По крайней мере, пока речь шла о землях к востоку от Заале и Лабы. Но иначе обстояло дело в Тюрингии и Франконии, которые франки имели все основания считать теперь своими. Как и на юге, в Баварии, недавно еще вольно расселявшиеся здесь славяне вскоре познали железную хватку строящегося феодального государства. Для этого оказалось вполне достаточно консолидации франков при Карле Мартелле.

При его детях, в 741–747 гг., славяне Франконии уже были обложены ежегодной податью в пользу короны — такой же, как и сами жившие здесь восточные франки. Десятую часть этой подати Пипин и Карломан совместной грамотой отдали в пользу Вюрцбургской епархии.[1798] Архиепископ Бонифаций, в ведении которого оставались приграничные земли, колебался по поводу того, должно ли Церкви пользоваться податями с язычников. В 751 г. он обратился за разъяснениями к папе римскому Захарии. Тот в письме от 4 ноября 751 г. отвечал своему легату: «Поскольку о славянах, населяющих землю христиан, подобает ли брать с них подать, спросил ты, брат, — здесь совета не нужно, ибо суть дела очевидна. Ведь если будут жить без подати, то когда-нибудь начнут считать эту землю своей собственной. Если же станут платить подать, то будут знать, что у этой земли есть господин».[1799] Папской позиции, пусть спорной этически, нельзя было отказать в рациональности. Теперь, после ясно высказанной воли главы Западной церкви, отпадали последние препятствия для подчинения славян Франконии и Тюрингии франкским чиновникам, а затем и феодалам. Славяне могли сохранять верность своей языческой вере — но это не спасало их от вовлечения в систему франкского государства. Их небольшие княжения, начавшие обустраиваться на новых землях, устоять против его машины не могли и исчезли в считанные годы.

Но превращение прозрачных межплеменных границ в государственные создавало угрозу и для славянских князей с правого берега Заале. После того, как их родичи за рекой оказались в зависимости от «союзников», те стали приглядываться и к восточным землям. Свободные исходы, регулярно сбрасывавшие груз перенаселенности в Белой Сербии, требовалось поставить под контроль властей. До сих пор франки не пытались покорить правобережных сербов. Но «союз» с ними к концу уже королевского правления Пипина Короткого дал трещину. Нечетко установленная, хотя и зримая граница по Заале не удовлетворяла франков. Передвижения славян воспринимались теперь или как бесчинные вторжения, или как бегство податных крестьян. Облагая славян налогами, франкские чиновники стали надеяться, что река уже не полагает предел их власти. В 766 г. франкские войска переправились через Заале в северной Тюрингии, у впадения правого притока реки Ветау. Здесь находился сербский град, именуемый в латинских анналах Вейтахабург или Вейдахабург (позднее Веттабург). Франки разгромили славян и захватили их укрепление.[1800] Повод к войне неизвестен. Но битва в Вейтахабурге послужила началом нового этапа в отношениях франков с соседними славянами. Окрепшее Франкское государство начинало свой натиск на Восток.

Дулебы и анты