Читаем Славянские древности полностью

Позднее южнославянское и польское духовенство связывало происхождение славян с готами (см. эпитафию князя Болеслава начала XI века, начало хроники Кадлубека и Длугоша, анналы дуклянского аббата и Томаша Сплитского)[544]. Точно так же, как об этом свидетельствуют приведенные выше источники, в частности начало Киевской летописи[545], южные славяне отождествляли древних иллирийцев или паннонцев со славянами.

К этим народам, с которыми отождествляли славян, постепенно присоединялись и другие[546]. Таким образом, возникла гипотеза, получившая распространение в XVIII веке, что предки славян появились в начале нашей эры, а то и гораздо раньше не только на Одере, Эльбе и на среднем Дунае, но и на Балканах. Сходство названий Vend, Venet с наименованием древних энетов Геродота, венетов Гомера и Цезаря[547] побудило расширить прародину славян вплоть до Италии, Малой Азии, Галлии и берегов Боденского озера, так что в XVIII и XIX веках некоторые считали славянскими почти всю Германию и большую часть Европы. Первые приверженцы этих нелепых теорий появились, в частности, среди сербов и хорватов (Ф. Долци, Фр. Аппендини, Северини, К. Грубишиц, Райич и др.), а также у поляков (С. Клечевский, Я. Потоцкий, Ст. Сестренцевич), у словаков (Г. Папанек, Данковский), у русских (В. К. Тредьяковский, И. Болтин, В. Н. Татищев). Среди русских было немного сторонников этой теории, так как восточные славяне непосредственно не были заинтересованы в утверждении автохтонности славян в Германии или на Балканах[548]. Немцы, которые в этот период дали себя увлечь этой теорией, сохранили большую трезвость суждений, например Август Шлецер, отстаивавший автохтонность славян на территории между Эльбой, Вислой и Адриатическим морем, или И. Х. Гаттерер, защищавший славянство гетов и даков, а отчасти также и Л. Гебхарди[549].

Наибольшее распространение эти теории получили уже в XIX веке среди историков всех славянских народов, особенно у поляков и чехов. Эти два народа дали наибольшее количество выдающихся приверженцев теории автохтонности славян: А. Н. Шембера, В. Кентжинского и Е. Богуславского.

В течение всей первой половины XIX века среди славян находились исследователи, придерживавшиеся этой теории; достаточно вспомнить среди польских ученых В. Суровецкого, А. Беловского, И. Лелевеля, К. Шульца, В. Мацийовского, А. Кухарского, Г. Сухецкого, А. Мицкевича[550], среди чехов — П. Шафарика в первый период его научной деятельности[551], Франту, Ф. Шира, Я. Коллара, К. Винаржицкого[552], среди южных славян — Т. Ярица, И. Швеара, Я. Раковского, С. Захарьева, Т. Шишкова, С. Верковича, М. Милоевича, Я. Кукулевича-Саксинского, Д. Трестеняка[553]. Даже немцы не избежали этих тенденций[554]. Наибольшее распространение теория автохтонности славян получила в 1868 году, когда проф. А. Шембера подорвал авторитет Шафарика, опубликовав свою работу о западных славянах в древнейшие времена[555], в которой он снова собрал все доказательства, свидетельствующие в пользу автохтонности славян в Центральной Европе, используя при этом с такой ловкостью слабые с лингвистической точки зрения доказательства, что его книга стала руководством и образцом для последующих работ такого же направления. Вскоре после этого появился ряд исследователей, шедших по стопам Шембера, однако, за исключением нескольких значительных поборников этой теории, большинство из них было лишь дилетантами, не знавшими древней истории, археологии, сравнительного языкознания и их точной методологии[556]. К числу наиболее трезвых сторонников этой теории в более позднее время принадлежали Я. Первольф, автор серьезной работы о славянах, их взаимных отношениях и связях[557], затем Г. Папанек, Славик, Т. Войцеховский, В. Богуславский, археологи Е. Маевский, Й. Л. Пич и К. Бухтела[558], наконец, и главным образом, польские историки — В. Кентжинский и Е. Богуславский, которые благодаря своей широкой эрудиции стали во главе этого течения[559].

Основные работы и журналы, упоминаемые в настоящей книге[560]

А. Монографии

Барсов Н. П., Очерки русской исторической географии. 2-е изд. Варшава, 1885.

Браун Ф., Разыскания в области готославянских отношений, СПБ., 1899.

Constantinus Porphyrogenitus. vol. III, v. Corpus scriptorum histоriаe byzantinaе, Bonn, 1840.

Дринов М., Заселение Балканского полуострова славянами, Москва, 1873.

Einhard, Annales regni Francorum, vydal G. H. Pertz, Monumenta Germaniae historica. Scriptorеs. I, Hannover, 1826.

Филевич И. П., История древней Руси, Варшава, 1896.

Гаркави А. Я., Сказания мусульманских писателей о славянах и русских, СПБ, 1870.

Грушевский М., Киевская Русь, СПБ, 1911.

Jirecek К., Romanen in den St"adten Dalmatiens w"ahrend des Mittelalters, Wien, 1901.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология