Читаем Славянские древности полностью

Княжеская резиденция отличалась от поселения тем, что здесь все было сосредоточено при одном большом дворе или при нескольких дворах, а также тем, что вся работа по хозяйству была разделена между принадлежавшими княжескому двору подневольными людьми, вследствие чего на княжеском дворе были свои пахари, жнецы, виноградари, пастухи для разных видов домашних животных, пчеловоды, рыболовы, охотники, пекари, мельники, пивовары, к этому прибавлялся также ряд ремесленников, работавших на княжеский двор.

Долго считалось, что из названий древних славянских поселений наиболее древними являются патронимические, обозначающие потомков одного и того же предка суффиксом '-ici', '-ici', '-ice', например Stadice (древнее Stadici) — потомки Стада, Drslavice — потомки Дреслава. Имена же посессивные, образованные от имени хозяина поселения путем прибавления суффикса '-ov', '-ova', '-ovo', а в женск. роде '-in', '-ina', '-ino' либо путем смягчения окончания имени собственного (Holes-ov, Radot-in, Budec), названия, характеризующие природные условия местности, а также многие другие считались более поздними[1182].

Однако достоверным является то, что хотя большинство патронимических наименований действительно древние, но такими же древними наряду с ними являются и наименования, относящиеся к физиографическому характеру местности. Более новыми могут считаться лишь большинство посессивных названий (хотя также не все); следует признать, что и патронимия появлялась в большом количестве лишь в XII и XIII веках.

Глава IX

Ремесленные изделия

До сих пор мы говорили об одном виде хозяйственных работ, имевших своей целью добычу пищи. Другой вид, столь же древний, относился к добыванию сырья и производству предметов домашнего обихода, необходимых в хозяйстве. Несомненно, первоначально хозяин-славянин все необходимое — и посуду, и материал для одежды — производил сам, сам плел корзины, сам добывал из руды металл и делал из него орудия и оружие. Но с течением времени во всех этих видах производства выделяются искусные мастера, посвятившие себя определенной работе, которые обслуживали членов общины и передавали свои знания по наследству лишь членам семьи. Когда началась эта специализация по отдельным ремеслам, неизвестно, но уже источники XI и XII веков полны упоминаний о ремесленниках такого рода, называемых в латинских документах sutores, pellifices (albi et nigri), pistores, coqui, molendinarii, carpentarii, murarii, pictores, lignarii, fabri, scutarii, scutellarum et cyphorum artifices, figulli, armarii, tornarii, rotarii, artifices, tornatores picariorum, picarii, sagittarii, lagenarii, caliciarii, plaustrifices ferrarii и т. п.[1183], причем иногда встречаются и славянские термины: rudnici, pkelnici, вырабатывавшие смолу, csassnici, делавшие чаши, zeleznici, becsuari.

О некоторых из этих ремесел я имел возможность упомянуть уже раньше, например о кожевниках, сапожниках, каменщиках и плотниках, а ниже, в главе XI, я подробно буду говорить о производстве оружия. Здесь же, в этой главе, я хочу рассмотреть керамическое, ткацкое, плотницкое, бондарное ремесла и главным образом добычу металла и производство металлических предметов — ремесла, оставившие нам после себя больше всего материала в археологических раскопках. С кузнечными и ювелирными изделиями мы уже частично познакомились выше, в различных местах нашего труда (см., в частности, Украшения, на стр. 239), но вместе с тем история и археология дают еще значительное число сведений, касающихся главным образом производства металлов из руд, а также кузнечной и ювелирной техники.

Добыча металлов и их обработка

Не подлежит никакому сомнению, что славянам были известны основные металлы, а именно золото, медь, серебро, олово и железо, уже в эпоху их единства. Золото, медь и олово были известны в Центральной и Северной Европе с конца третьего тысячелетия до н. э., а железо — с конца второго тысячелетия, хотя собственно железный век начинается несколькими столетиями позже. При таком условии невозможно, чтобы эти металлы остались неизвестными и славянам Прикарпатья. Это подтверждается также данными индоевропейского сравнительного языкознания. Хотя только два слова — «медь» и «серебро» (славянская форма которых утрачена) — имеют общую форму (санскрит. 'ayas, авест. ayah, лат. aes, готск. aiz, древнеинд. raj'atam, авест. erezatam, армянск. arcath, лат. argentum, древнеиранск. argat), но о наличии у славян издавна таких слов, как «золото», «серебро», «олово» и «железо», свидетельствуют термины, общие с терминами германцев или балтов:

слав. железо; прусск. gelso; лит. gelzis; латв. dzelzs;

слав. злато; латв. zelts; гот. gulp;

слав. сьребро; лит. sid~abras; гот. silubr;

слав. олово; прусск. alvis; латв. alva; лит. alvas.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология