Славянские древности

Наиболее крупным исследованием за последние десятилетия, посвященным проблеме славянского этногенеза, является книга известного польского слависта академика Т. Лер-Сплавинского «О происхождении и прародине славян» («О pochodzeniu i praojczy'znie slowian»), вышедшая в свет в 1946 году. В этой книге суммируется много лингвистических, археологических и исторических данных, на основании которых автор делает попытку обрисовать процесс происхождения славянских племен, придавая при этом особое значение носителям расположенной на территории Польши, между Одером и Вислой, так называемой лужицкой культуры второй половины второго тысячелетия до н. э. и начала первого тысячелетия до н. э. Гипотеза Т. Лер-Сплавинского, содержащая ряд новых интересных положений, в отдельных частях не разделяется другими исследователями, между прочим и в Польше. В частности, здесь должна быть отмечена книга археолога С. Носека «Проблема происхождения славян в свете археологии» («Zagadnienie praslowianszczys'ny w swietle prehistorii», 1947), в которой обосновывается мысль о том, что в процессе происхождения славян большую роль сыграли племена так называемой тшенецкой культуры, распространенные в начале второго тысячелетия до н. э. в восточных частях Повисленья. Большинство советских археологов также склонно оспаривать положение Т. Лер-Сплавинского относительно родины славян в междуречье Одера и Вислы, полагая вслед за Л. Нидерле, что в ее пределы должны быть включены значительные области лесостепного Поднепровья, прежде всего Волынь с ее старой славянской топонимикой и археологическими памятниками, близкими памятникам восточного Повисленья^{4}

.

В полной мере сохраняют свое научное значение те большие разделы «Славянских древностей», где речь идет о племенном составе и расселении западных, восточных и южных славян в период раннего средневековья. Известия современников и данные топонимики, которые использовал Л. Нидерле в этих разделах своего труда, не пополнились за последнее время сколько-нибудь существенными новыми материалами. Что же касается попыток заново пересмотреть уже известные источники, то они коснулись лишь отдельных частных тем, не меняя основных контуров этногеографической картины славянства, нарисованной Л. Нидерле. В трудах советских археологов очень удачным оказалось привлечение археологических материалов середины и второй половины первого тысячелетия н. э. для уточнения карты расселения славянских племен в области верхнего Поднепровья и по его периферии. В отношении же других славянских земель такие исследования еще не осуществлены.

Значительно более уязвимыми с точки зрения современной науки являются те части книги Л. Нидерле, где речь идет о жизни и культуре древних славян. Для современного читателя эти части книги представляют интерес как наиболее полное в литературе собрание фактического материала, известного по данному вопросу к началу XX века. Что же касается общей картины развития древних славянских племен, их экономики, быта и форм общежития, нарисованной Л. Нидерле, то она нуждается в весьма существенных коррективах.

Прежде всего в поправках нуждается та часть высказанных Л. Нидерле положений, которая касается социально-политической истории древних славян. Не располагая всеми теми источниками, которые находятся в распоряжении науки в настоящее время, он не смог нарисовать вполне правильную картину распада у славян первобытного строя жизни, возникновения у них классов, феодальных отношений и государства. Это обстоятельство в свою очередь отразилось на полноте освещения всех других сторон экономической, общественной и духовной жизни древних славян.

Нельзя сказать, однако, что представления Л. Нидерле о социально-политическом строе славян были целиком и полностью ошибочными. Он писал о распаде у славян большой семьи — задруги, о постепенном переходе земель и угодий из общинной собственности в собственность отдельных семей; по его мнению, славянское общество накануне и в период образования первых славянских государств состояло из трех сословий — рабов, свободных общинников и знати, в которой Л. Нидерле видел непосредственного предшественника будущего дворянства; в период IX–X веков, по мнению Л. Нидерле, происходил поворот от племенного строя к государственному. Все это свидетельствует о том, что такой объективный и серьезный исследователь, как автор «Славянских древностей», был весьма недалек от правильной оценки общественно-политического строя древних славян.