Славянские древности

Наиболее известными из них были обитатели острова Рюгена (Руяны или Раны), по которому их называли руянами (Rugiani), а позднее — обычно ранами. В древний период о них ничего не было известно, но с середины XI века они выступают на первый план. Адам Бременский (IV, 18) называет их «gens fortissima Sclavorum», а Гельмольд (I, 36) к этому добавляет «Sunt autem Rani populi crudeles, ydololatriae supra modum dediti, primatum preferentes in omni Slavorum natione»[379].

Это могущество и славу руяне приобрели благодаря святилищу главнейшего из славянских богов — Арконского Святовита со знаменитым оракулом, в которое стекались богатства со всех славянских земель. Кроме того, руяне славились многочисленными пиратскими экспедициями, добыча от которых также сосредоточивалась в укрепленном городе руян, называвшемся Аркона. Когда же в 1168 году после многих сражений датчане разрушили Аркону, то вместе с ней навсегда пала мощь и слава всей Руяны, и теперь только развалины мощных валов в самой северной оконечности острова, рядом с поселком Путтгартен, указывают место, где стояла Аркона и знаменитый храм Святовита[380].

По сравнению с руянами обитатели острова Узноима никогда не играли заметной роли. Не достигли мощи и известности руян и обитатели Волина, хотя об их главном городе, называемом в источниках «Волин», немцами Winetha, а одновременно и Julin, Jumne, Jumneta[381], Адам Бременский (II, 19) пишет как о крупнейшем славянском городе, полном богатств и являвшемся местожительством многих иностранцев[382].

Поморяне. Поморяне, как выше уже указывалось, хотя и составляли вместе с поляками одну родственную языковую группу, так называемую ляшскую, однако имеется достаточно оснований предполагать, что они были особым племенем, отличавшимся как от лютичей и ободритов, так и от поляков[383], образуя, таким образом, переходную ступень (или группу) от одних к другим. Свое название, как верно объяснил уже Герборд[384], они получили оттого, что заселяли побережье моря, и память об этом сохранилась и по сегодняшний день, отложившись в немецком Pommern.

Поморянами сначала называли славян, занимавших территорию к востоку от Одера и до границы области пруссов, находившейся в X веке между реками Дзерзгони и Пасаргой (Pasleka). Границы этой области пруссы перешли лишь в XII или XIII веке, завоевав так называемую Помезанию, расположенную между Вислой и Дрвенцой. На юге границей между поморской и польской областями были реки Варта и Нотец, но это лишь по названию, так как действительной границей был обширный непроходимый девственный лес[385]. Лишь по нижнему течению Вислы поляки продвигались в области Коцева (Kociewie) и Хельмно (Chelmska), а вскоре они стали продвигаться и к морю. На западе граница сначала проходила по Одеру, но позднее, после распада лютицкого союза, поморяне подчинили себе часть земель и на левом берегу Одера.

Хотя поморяне, несомненно, не были единым племенем, древняя история этих областей не называет среди них отдельных родов или племен. Только Герборд (I, 2), писавший «Varii Pomeranorum populi»[386], а также остатки поморян, сохранившиеся по сей день на западе от дельты Вислы, свидетельствуют о двух, значительно отличавшихся друг от друга племенах, которыми являлись: кашубы, занимавшие область от устья Вислы до Жарновского озера, простиравшуюся до линии Бытов, Ленборк, Мястко (Starsen), Ферстново, Камень, и словинцы (Slovinc, по-польски Slowienec), помещавшиеся у Лебского озера. Все вместе они насчитывают сейчас не свыше 200 тысяч человек. Кашубы засвидетельствованы уже в X веке в записях Масуди, так как его упоминание о славянском племени под именем Kuhs^ab^in не может относиться к другому племени. Однако это единственное поморское племя, упоминаемое в древний период.

Среди многочисленных укрепленных пунктов, известных по «Житию св. Оттона» епископа Бамбергского, проповедовавшего здесь христианство в 1124–1128 годах, главным был укрепленный пункт и город Щетин (Stetin, Stetina), окруженный водой и поэтому неприступный. «Civitas antiquissima et nobilissima in terra Pomeranorum, materque civitatum», — писал о нем Герборд (II, 5, 25, 32, 40, III, 13).

За исключением упомянутых остатков поморян (кашубов и словинцев) и сербов (лужичан), вся огромная полабско-балтийская ветвь западных славян прекратила свое существование в войнах, которые вели против них немцы, начиная с Карла Великого и до XII века, то есть в войнах, продолжавшихся почти 400 лет. Лютичи, а также ободриты были уничтожены полностью; остатки древан прекратили свое существование в XVIII веке, а остатки лужицких сербов и поморян были слишком незначительны, чтобы без посторонней помощи сохранить свою народность[387].