Читаем Славянские древности полностью

Что касается деталей судов, то большие славянские суда имели приподнятую переднюю часть (носъ) и заднюю (корму), с которой рулевой (кормчий) при помощи большого весла (весло, кормило, гребло) управлял судном. Посередине судна была прочно установлена мачта (стожаръ, стежеръ, упругъ?) с большим квадратным парусом, славянским названием которого было ядро или ветрило. Большие суда покрывались палубой, то есть полом из поперечных досок, под которым сидели гребцы и на котором стояли воины[1320]. Славянам был известен в те времена и якорь (котва, русск. укоть[1321]). Все судно известно было в то время под несколькими названиями; последние, очевидно, обозначали разные типы судов; из этих обозначений ладья (или олъдья) и челн (čьlnъ) являются славянскими названиями, корабль же — название чужеземного, греческого происхождения, перешедшее, однако, довольно рано от черноморских греков к славянам, а именно до перехода β в новогреческое произношение ν[1322]. Названия ладья и καράβιον, κάραβος перешли также, согласно Я. Фальку, к скандинавским германцам (elliđi, leđja, karfi). Другие названия носят по большей части местный характер.

Торговые платежные средства и весы

Я имел уже возможность показать выше (стр. 348), что первоначальная славянская торговля носила натуральный характер, товар за товар, и такая торговля сохранилась еще до X–XII веков, когда в употребление вошла металлическая монета. Еще в X веке в Праге, согласно сообщению Ибрагима Ибн-Якуба, и в Руяне, согласно сообщению Гельмольда, расплачивались небольшими кусками ткани[1323]. Названия этой ткани платъ впоследствии перешло в значение «платить»[1324]. Таким же путем названия обычных звериных шкурок: куница и белка, векша — перешли на востоке на названия монет, что и удержалось до XIV века.

С первыми металлическими деньгами славяне познакомились еще до начала нашей эры благодаря греческой черноморской торговле, а позднее, в первых веках н. э., в еще большей степени благодаря римской торговле, оставившей в славянских землях столько кладов императорских монет II и III веков (см. выше, стр. 346). Однако только в период расцвета немецкой и арабской торговли, в период, когда появился ряд славянских государств, славяне начали подражать своим более развитым соседям и чеканить по их образцу и свою собственную монету. Первые славянские монеты чеканил чешский князь Болеслав (929–967) в Праге[1325], затем польский Мешко I (960–992) в Познани и Владимир (980–1015) в Киеве. Все эти монеты являются подражанием либо западным немецким монетам, либо византийским[1326]. Правда, в России еще раньше грубо имитировались чужеземные монеты, в частности восточные[1327], но местной монетной чеканки не было, и прежде всего не было монет со славянскими надписями. Все языческие славянские монеты, сведения о которых появлялись в литературе, оказались либо фальшивкой, либо иностранными монетами, ошибочно принимаемыми за славянские. Так, например, галльские монеты Фр. Бочек считал великоморавскими, а К. Стрончинский и В. Виттиг датские монеты ошибочно принимали за польские. Фальшивкой оказались золотые монеты с надписью ΠΕΓΝΑΖΕ, которые в 1840–1841 годах заказал и выставил в Пражском музее секретарь музея известный фальсификатор В. Ганка[1328].

Исходя из того, что первое обстоятельное ознакомление славян с металлическими деньгами произошло в римскую эпоху, главным образом во II и III веках, совершенно непонятно, почему к славянам не перешли римские названия монет, так как даже наиболее старые и самые распространенные действительно общеславянские названия имели германское происхождение, отчасти готское со времен II–IV веков, отчасти более позднего времени (VII–IX веков). Готского происхождения — слова ceta, церковнославянск. цата (из готск. kinta), затем скотъ из готск. skatts[1329], skъlędzь, sklęzь из готск. skillings, более позднее германское происхождение имеет сохранившееся поныне общеславянское слово pěnęgъ, pěnędz, pěnęzь из pfenning[1330]. Заимствования же из латинского или греческого или из тюрко-татарских языков носят, напротив, второстепенный и локальный характер (динаръ, кодранъ, русск. ногата). Конечно, у славян были и собственные названия для различных иностранных монет: сребрникъ, сребреница, златникъ, златница, златьица. Рубль стал обычным названием монеты, а одновременно и весовой единицей только начиная с XIV века, хотя он упоминается и в более древних текстах; татарское слово деньга вошло в употребление в XV веке[1331].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное