Славянские древности

Почти все тюрко-татарские племена гуннов, появившиеся в конце IV века, отошли после поражения 453 года за Карпаты, Серет и Прут. Впоследствии, во времена славянских нашествий, к ним присоединились новые племена котригуров и утригуров, но после 558–559 годов (см. ниже, стр. 132) они уже не представляли собой никакой опасности и в последний раз упоминаются во время наступления на Царьград в 626 году[159]. Авары были многочисленнее гуннов, и они сдерживали натиск славян вплоть до IX века. Появившись на среднем Дунае в 566–567 годах (см. стр. 59), авары сосредоточились сначала в южной Паннонии, а затем на севере между Блатенским озером и Венским лесом, где в VII и VIII веках была собственно Avaria, terra Avarorum (а также Hunnia, regnum Hunnorum), окруженная рядом больших укреплений (hringus)[160]. Отсюда поселения аваров распространились дальше, в частности к востоку от Дуная к Тиссе. Однако нет ни исторических, ни археологических доказательств того, что они жили в Чехии, в Моравии и среди альпийских славян[161].

Эти земли (так же как и другие) подвергались лишь периодическим набегам из Аварии, авары брали с собой в чужие земли славян для набегов и грабежей, для того чтобы они воевали в первых рядах (befulci, bifulci)[162].

Это тесное общение аваров со славянами нашло свое выражение и в том, что наименование первых удержалось в северных славянских языках в слове «обра» — дикое и сильное сверхчеловеческое существо[163].

Упадок аварского могущества начался в VII веке, в 623–641 годы (см. выше, стр. 60), но только войны с Карлом Великим 791–799 годов привели к окончательному их покорению, можно сказать даже — уничтожению. Древняя аварская земля была опустошена и обезлюдела настолько, что даже в IX веке именовалась еще solitudines Avarorum — аварской пустыней, глушью[164]. Одна часть аваров искала убежища за Тиссой, другая осталась в Паннонии, но обе они не удержались ни здесь, ни там. В 822 году аварское посольство в последний раз появляется на сейме во Франкфурте, а в 873 году есть упоминание о крещеных аварах в Нижней Паннонии[165]. Затем авары растворились частично среди славян, частично среди мадьяр, занявших в конце IX века Венгерскую (Угорскую) низменность.

Здесь нет необходимости говорить о менее значительных азиатских колониях на Балканах, образовавшихся, в частности, в VIII веке[166]. Что же касается факта прихода болгар в 679 году и значения его, то этому вопросу посвящена одна из последующих глав.

Глава VIВозникновение и дифференциация южных славян

Согласно теории, созданной когда-то Копитаром и поддержанной Миклошичем[167], считалось, что славяне, придя на юг, образовали от Альп до Черного моря единую словенскую полосу, которая только в VII веке с новым приходом сербо-хорватов была разделена на собственно словенцев (на западе) и дакийских словенцев (на востоке). Но ни исторические, ни филологические данные не подтверждают эту теорию. Известие о позднем приходе сербо-хорватов на Балканы недостоверно (см. ниже, стр. 76), а последние более тщательные исследования южнославянских диалектов показали существование непрерывной полосы от Альп к Черному морю, в пределах которой один диалект переходит в другой, причем переход одного языка в другой происходит настолько постепенно, что ничто не обнаруживает здесь какого-либо внезапного вторжения чуждого языкового элемента в древнее единство. Поэтому новая филологическая школа с В. Ягичем во главе[168] отстаивает ту точку зрения, что древнего словенского пласта, разделенного сербо-хорватским клином, не существовало, но что уже с самого начала вся южнославянская волна содержала в себе зачатки будущих словенцев, сербо-хорватов и болгар, которые располагались так же, как и сами народы, в момент, когда они стали известны истории[169]. Конечно, в этой волне не было еще сформировавшихся словенцев, сербо-хорватов и болгар, а были только их предки. Окончательное разделение этих трех народов и образование более глубоких различий между ними произошло лишь на новых местах поселения, причем новая территория и среда, воздействие сохранившегося здесь иллирийского и фракийского местного населения, а потом романов оказали, несомненно, влияние на формирование их языка и культуры. Однако образование различий между сербами и хорватами было делом еще более поздней истории.