Славянские древности

Изложенные выше экономические различия между ляхами и поляками сами по себе не означают предшествовавших им этнических различий между обеими группами населения. Однако ряд польских историков шел значительно дальше, сделав вывод, что ляхи были иного происхождения, чем остальной польский народ, и что пришли они в польские земли откуда-то со стороны, подчинили эти земли и удержались здесь в виде шляхты, со временем ополячившейся, но по происхождению бывшей все же чужой. Впервые эта известная теория о чужеземном происхождении польской шляхты появилась в польской историографии еще в 1730 году, проповедуемая сначала робко, а позднее, с 1837 года, все более настойчиво. Эта точка зрения защищалась И. Лелевелем, К. Шайнохой, В. Мацийовским, А. Куником, А. Беловским, а позднее главным образом Фр. Пекосинским. Лелевель и Беловский видели в польской шляхте касту, пришедшую с Балкан; Шайноха и Куник видели в ней германскую дружину; Мацийовский — племя полабских славян; Пекосинский считал, что лехиты — обитатели здешних мест, а шляхта — захватчики, пришедшие примерно в VIII или IX веках из земли ободритов[408].

Однако историческими свидетельствами эти теории не подтверждаются. Такого известия, которое подтверждало бы приход особого племени завоевателей и образование из него шляхты, нет. Польское дворянство, как и всякое другое, образовалось в результате эволюции старых социальных отношений, и если в этом процессе и приняли участие чужеродные элементы, это все же не дает оснований отождествлять всю шляхту с каким-то особым, чуждым полякам племенем.

Что касается общих границ доисторической Польши, то они ясны уже из того, что говорилось о границах соседних с Польшей народов. На западе польская граница шла по рекам Гвизда и Бобра, затем по Одеру, до впадения в него Варты; на севере граница шла по Варте и реке Нотец, вплоть до Вислы у Торуня, откуда поляки вскоре стали проникать дальше на север, затем по нижнему течению Осы и Дрвенца; на востоке старая польская граница, судя по всему, проходила недалеко от нынешней, придерживаясь левого берега Буга и Стыра. В Галиции эту старую границу пока установить трудно (скорее всего она проходила между Саном и Вислокою). Естественную границу на юге составляли Карпатский горный хребет, а с Моравией и Чехией — Есеницкие и Орлицкие горы. Здесь чешский элемент издавна проникал только до района Опавы и вдоль Вислы[409] к реке Ольше, подвергаясь здесь значительному влиянию польского языка[410]. Окрестности укрепленного пункта Немчи (Niemcze) были уже польскими.

Часть четвертаяВосточные славяне

Глава XVIIВосточные славяне и этнический состав древнего населения Восточной Европы

Территория. Первые соседи: фракийцы и иранцы

О том, как на славянской прародине произошла дифференциация, разделившая славян, прежде в языковом отношении почти единых, на три большие группы — западную, южную и восточную, как дальнейшее их развитие и разделение на отдельные народы завершились уходом части славян на запад и юг, говорилось более подробно на стр. 43. На древней славянской прародине из западных славян прочно обосновались лишь поляки, затем — остатки южных хорватов и сербов, а на востоке — часть восточных славян, отличавшихся в языковом отношении от других славян рядом фонетических, грамматических и, разумеется, также и лексических признаков. Наиболее характерным среди них является переход праславянских tj и dj в ч и ж, возникновение полногласных групп oro, olo, ere, ele из праславянских or, ol, er, el (так, например, такой группе, как tort, которая в южнославянских языках представлена trat, в чешском trat, в польском trot, в русском языке соответствует группа torot; группе tert равным образом соответствует teret и т. д.) и изменение старых гласных ь и ъ (еры) в е и о. Эти три факта мы можем дополнить и многими другими, менее важными и менее очевидными[411].

Прародиной восточных славян, следовательно, была восточная часть протославянской колыбели: весь бассейн Припяти (Полесье), далее территория на нижней Березине, на Десне и Тетереве, Киевщина, а также, несомненно, и вся нынешняя Волынь, где имелись наиболее благоприятные условия для существования. С начала нашей эры родина восточных славян была, очевидно, довольно обширной, так как в VI и VII веках мы видим уже большое количество славян на севере, на озере Ильмень, и на востоке, на Дону, у Азовского моря, «Ἄμετρα ἔθνη», — говорит о них Прокопий (IV, 4). «Natio populosa per immensa spatia consedit», — отмечает одновременно Иордан (Get., V, 34), когда пишет о завоеваниях Германариха до 375 года. О том, что прародина русских славян находилась когда-либо в Карпатах, не может быть и речи. Это пытались когда-то доказать Н. Надеждин, а позднее с еще большим старанием профессор Иван Филевич, но безрезультатно[412].