Славянский мир Начальной летописи

Как известно, он достиг своей цели, воспользовавшись усобицей, поднявшейся между Ярославом и Святополком, и в 1017 году захватив червенские города (Лавр., с. 62). Захват не был, однако, продолжителен. В 1030 году Ярослав отнял Бельз, который следует отнести к числу червенских городов, а в следующем году были возвращены и остальные червенские города[152]. Той же участи подверглась, по всей вероятности, и Перемышльская земля, хотя летопись не сообщает о ней ничего. В ряду уделов Ярославовых сыновей Перемышльская и Володимиро-Волынская земли являются опять одной княжеской волостью, с одним центральным городом Володимиром, который был отдан князю Игорю Ярославичу. Как известно, по переходе Игоря на смоленский стол эта волость перешла к внуку Ярославову Ростиславу Володимировичу[153]. Смуты, начавшиеся на Руси изгнанием Изяслава Ярославича из Киева, дали повод Болеславу Смелому возобновить попытки своего «храброго» предшественника утвердиться в Юго-Западной Руси. По польским известиям, вслед за походом на Киев, который он предпринял, помогая Изяславу, он овладел Перемышлем (1071 год) и оттуда делал постоянные набеги и наезды на Киевское, собственно Володимирское, княжение[154], которое между тем перешло в род Изяслава, сделавшись уделом сына его Ярополка. Ослабление Польши, следствие известных раздоров Болеслава с духовенством и рыцарством, слабость правления преемника его Владислава Германа дали возможность предприимчивым Ростиславичам отнять в свою пользу Перемышль, захваченный ляхами, и восстановить таким образом прежнюю Перемышльскую волость. Известие об этом событии представляют польские летописцы[155]. По нашим летописям, Рюрик Ростиславич в первый раз упоминается перемышльским князем под 1086 годом (Лавр., с. 88). Таким образом, благодаря предприимчивости Ростиславичей был отвоеван от ляхов захваченный ими окраинный угол тогдашней Руси и тем самым сделался законной частью князя-изгоя, его освободителя. В то же время перемены, происшедшие в Володимирском княжении, дали Ростиславичам случай захватить часть Червенской земли. Есть известие, что великий князь Всеволод отдал Теребовль, то есть юго-западную часть Червенской земли, Васильку Ростиславичу[156]. Это раздробление земли, нарушение прежнего деления, было причиной продолжительной борьбы на юго-западе Руси, усобицы между Ростиславичами, князьями – теребовльским и перемышльским, с одной стороны, и володимирским – с другой. Из обстоятельств ее видно, что володимирские князья мирились еще с потерей отдаленной от их стольного города Перемышльской земли, но не могли снести равнодушно потери исконной Червенской земли. В продолжение целой четверти столетия они возобновляли попытки возвратить под свою власть Теребовльский удел, сгладить межи, положенные Всеволодом Киевским между Теребовлем и Володимиром. Может быть, что первой жертвой этой борьбы был еще Ярополк Изяславич, убитый во время похода к Звенигороду[157]. Когда вслед за тем Всеволод отдал Володимир Давиду Игоревичу, этот князь опять возобновил притязания на Теребовльский удел, и тотчас после Любецкого съезда князей, на котором были утверждены, между прочим, права князей володимирского, теребовльского и перемышльского, он захватил в плен и ослепил Василька Теребовльского, вымогая у него уступки Теребовля (Лавр., с. 112, 113). Не добившись согласия на то своего пленника, Давид предпринял поход, «хотя переяти Василькову волость» (Там же, с. 113). Как известно, поход окончился неудачно для Давида, который был принужден не только отказаться от своих замыслов на Теребовль, но и возвратить свободу Васильку. Затем, когда по требованию Мономаха и других князей Святополк выгнал Давида из Володимира и Червеня (Лавр., с. 114) и этот князь обнаружил притязания на владения Ростиславичей, «нача думати, – говорит о нем летописец, – на Володоря и Василька, глаголя, яко се асть волость отца моего и брата, и поиде на ня». Битвы на Рожне поле и под Перемышлем, в которых Святополк потерпел поражение, решили дело в пользу Ростиславичей: Перемышль и Теребовль остались за ними. Постановление княжеского сейма в Уветичах об ограничении удела Ростиславичей одним Перемышлем и, следовательно, о воссоединении прежней Червенской земли точно так же встретило отпор со стороны Ростиславичей и не было приведено в исполнение (1100 год; Лавр., с. 117). Перемышль и Теребовль остались за ними, и по смерти их, когда сын Володаря Володимирко успел соединить их уделы под своей властью и перенес стол свой в Галич, из них образовалось особое Галицкое княжение, Галицкая земля[158], никогда уже после того не сливавшаяся вполне с восточной частью Червенской земли. Что касается остальной восточной области дулебов, или бужан (впоследствии собственно Волыня), то во всю эпоху, обнимаемую Начальной летописью, она не могла достигнуть политической самостоятельности и отдельности, какой достигли уже тогда в ряду русских княжеских владений Перемышль и Полоцк, но стояла в постоянной зависимости от Киева. Мы видим, что каждый князь, переходя на киевский стол, стремится посадить на володимирский стол своего сына или, по крайней мере, поставить прежнего володимирского князя – обыкновенно своего племянника – в подручные отношения. Первый из володимирских князей, который по своему изгойству мог дать самостоятельное значение своему уделу, был Ростислав Ярославич[159]; но его бегство в отдаленную Тмутаракань показывает, насколько непрочным и несамостоятельным, при притязаниях киевских князей, было в его глазах Володимирское княжение (1064 год; Лавр., с. 70). В кратких известиях летописи мы не находим указания, кому досталось после того это княжение; может быть, сыну Изяслава, великого князя киевского, Мстиславу, который занимает такую видную роль в известной усобице его отца с полоцким Всеславом-Чародеем (1068 год; Лавр., с. 74). Затем, когда Изяслав был снова изгнан из Киева уже своими родными братьями – Святославом и Всеволодом – и когда киевский стол занял Святослав, на Володимирском княжении является сын Святослава – Олег. Это видно из «Поучения Мономаха»[160]. Смерть Святослава и возвращение Изяслава на киевский стол повели за собой перемену и на володимирском столе: «И Святослав умре… и Олег приде (в Чернигов) из Володимеря выведен» (Там же, с. 103). На его место был введен Изяславов сын – Ярополк; но смерть отца, великого князя, и для него была началом притеснений, зависимости от видов и целей нового великого князя. Город Дорогобуж, центр Погоринской области, которая в XII веке служила яблоком раздора между киевскими и волынскими князьями (Ипат., с. 146), Всеволод отдает племяннику Давиду Игоревичу – единственная мера, которую великий князь мог принять, чтобы прекратить захваты смелого изгоя на днепровском пути византийско-киевской торговли (1084 год; Лавр., с. 88). Попытка Ярополка оградить неприкосновенность своего удела не удалась. Не только не состоялся поход, задуманный им, на Киев, но и сам он был принужден бежать в Ляхи (1085 год). Как кажется, возвращение на Русь и на свой удельный стол он должен был купить дорогой ценой – уступкой Ростиславичам западной части володимирских владений, составившей Теребовльский удел Ростиславичей. В усобицах, которые поднялись вследствие этого отделения, Володимирское княжение является в прежней зависимости от Киева. Изгой Давид Игоревич, получивший Володимир после насильственной смерти Ярополка Изяславича (1086 год; Лавр., с. 88), в великое княжение Святополка уступает Володимир сыновьям его – сперва Мстиславу (1097–1098 годы; Лавр., с. 116), а по смерти его (1099 год; Там же, с. 116) Ярославу. Переход великокняжеского стола к Мономаху вскоре повел за собой переход Володимира в род этого князя. Ярослав не мирился с тем подручным отношением, в какое поставил его Мономах, и погиб в безуспешной борьбе за володимирский стол, который достался сыновьям Мономаха. С тех пор он составлял наследственный удел Мономахова рода, и только при сыне и внуке Мстислава Великого – Изяславе Мстиславиче и Мстиславе Изяславиче, которые должны были в борьбе с черниговскими и суздальскими князьями за киевский стол опираться на местные силы своего удела, Володимирская земля получает наконец самостоятельное политическое значение и окончательно отделяется от Киева, причем пределы его расширились на счет северо-западных побужских владений Киевской земли[161].