Славянский мир Начальной летописи

Собственно Черниговское княжение только во второй половине XI века получило значение отдельного и самостоятельного княжения. При разделе русских земель между сыновьями Ярослава (1054 год) оно составило удел князя Святослава. Неудачная попытка его овладеть, при жизни старшего брата Изяслава, старейшим киевским столом вопреки господствовавшим понятиям того времени о княжеских правах (1073 год) сделала его сыновей изгоями и надолго передала его Черниговскую волость в руки Всеволода Переяславского и его сына Мономаха. Только после упорной и продолжительной борьбы, в которой погиб младший из Святославичей Роман (1079 год; Лавр., с. 87), брату его Олегу удалось при помощи половцев вытеснить из Чернигова Мономаха и овладеть отцовским уделом (1094 год; Там же, с. 96). С тех пор Черниговское княжение уже не выходило из рода Святославичей. К тому же времени оно определилось окончательно в своем составе и рубежах. Как мы уже видели, Тмутараканская волость, первоначально тесно связанная с Черниговом, с конца XI века исчезает из ряда русских владений. С ее потерей юго-восточная украина Черниговского княжения ограничивается Верхним Посемьем с центральным городом Курском, к которому уже, может быть, в эпоху Начальной летописи тянула вся область, в XII–XIII веках составлявшая земли Курского княжения. Но потеря Тмутаракани была с избытком вознаграждена закреплением за черниговским уделом земель Вятичской и Рязанско-Муромской. Как известно, первое присоединение вятичей к Русскому государству относится ко времени походов Святослава на Оку и Волгу и его войн с хазарами и стоит с ними в связи. Святослав завоевал вятичей и обложил их данью в 966 году уже после покорения Хазарского царства (Там же, с. 27). Воспользовавшись ослаблением Руси вследствие неудачной войны болгарской, нападений печенегов и смут, поднявшихся после смерти Святослава, вятичи успели возвратить себе независимость. Но эта земледельческая область, лежавшая на старинном торговом пути из киевского Поднепровья в Поволжье, была слишком привлекательна и важна для киевских князей. Так мы видим, что Владимир Святой, только что утвердившись в Киеве, поспешил снова подчинить себе вятичей: «Вятичи победи и възложи на нь дань от плуга, якоже и отець его имаше» (981 год; Лавр., с. 35). Новое восстание их в следующем, 982 году не имело успеха (Там же). Может быть, выселяя лучших людей «от Вятич» в города, вновь построенные на порубежье Южной Руси, Владимир имел в виду тем самым ослабить самостоятельные силы Вятичской земли и прочнее утвердить над ней свою власть. Но во всяком случае, вятичи успели удержать за собой некоторую долю независимости до самого конца XI века и имели своих племенных князей или вождей. Окончательное падение их самостоятельности относится ко времени Черниговского княжения Мономаха. Этот князь делал два похода «в Вятичи»: первый на Ходоту и на сына его, в которых нельзя не видеть старейшин или земельных князей этого племени, второй – на городок Корьдну, положение которого мы старались определить выше («Поучение Мономаха», с. 103). С тех пор вятичи оставались волостью черниговских князей, хотя еще в XII веке их область удерживала их племенное название.

Что касается Муромской земли (1096 год; Лавр., с. 108), то нет сомнения, что первоначально она тянула к Ростово-Суздальской земле и вместе с ней к Новгороду. То было следствием участия словен и кривичей в колонизации области Нижней Оки. Давняя связь Мурома с Новгородом указывается, между прочим, тем, что летопись называет его в числе городов, которые новгородский князь Рюрик раздавал своим мужам. Со второй половины X века он получает уже значение особого княжеского удела и составляет волость Володимирова сына Глеба (988 год; Там же, с. 52). Затем из обстоятельств борьбы Олега Святославича с Мономахом и его сыновьями видно, что при разделе волостей между Ярославовыми сыновьями Муромская земля вместе с Рязанью досталась на долю Святослава Черниговского, тогда как Ростов отошел к волости Переяславской[246]. В тесной связи с Муромом стояла Рязанская область, точно так же первоначально занятая финской ветвью – мордвой, но уже в эпоху Начальной летописи колонизованная выходцами со славянского юго-запада. Она простиралась по правым притокам Оки – Проне и Цне и по Верхнему Дону и его притокам.