Славянский мир Начальной летописи

Такое обширное пространство занимал Обонежский ряд в первой половине XII века. В эпоху Начальной летописи оно должно было быть меньше, ограничиваться землями, ближайшими к более сплошному населению новгородцев по Волхову. Рассматривая географическое распространение еми, мы видели, что во всю эпоху Начальной летописи Новгород вел с этим племенем борьбу, и, сколько позволяет судить краткость летописных известий о ней, эта борьба шла на северной окраине Обонежского ряда (см. выше главу II). К концу XI века новгородцы стояли уже в нем твердой ногой. Он был передовым постом собственно Новгородской земли на крайнем северо-востоке. От него и через него новгородские колонии стали распространяться за озеро Онега к Северному морю и в Подвинье, находя себе поддержку в одновременном колонизационном движении славян через Белоозеро и Сухону, на реках Юг и Вычегда, в область югры, печоры, самояди. Из «Устава» 1137 года видно, что в это время колонизационная область новгородцев достигала только на северо-востоке Пинеги и что славянское население было в ней крайне малочисленно и редко. На необозримом пространстве от Онежского озера до Белого моря, Пинеги, Ваги и Сухоны этот «Устав» насчитывает только двадцать шесть местностей, в которых успели тогда утвердиться новгородцы[268]

. Ясно, что конец XI века следует признать эпохой первого утверждения новгородского славянства в Поонежье и в Подвинье.

В собственно Новгородской земле Начальная летопись называет только Новгород и Ладогу, в которой, по позднейшим спискам ее (Ипат. и др.), утвердился первоначально Рюрик (теперешняя Старая Ладога на Волхове). Новгород был поставлен словенами при их первом расселении около озера Ильмень (Лавр., с. 3) по обоим берегам Волхова, который уже в XI веке разделял город на две части или стороны – Торговую 1030 года (Новг. III, с. 210), на правой стороне Волхова, и Софийскую, на которой в 1042 году Ярослав заложил каменный город (Там же, с. 211). Из построек новгородских эпохи Начальной летописи известны: деревянная (дубовая старая) церковь Св. Софии, поставленная при крещении Новгорода в 989 году владыкой Иоакимом в конце Пискупли улицы над Волховом (с. 208) и через 60 лет в 1049 году сгоревшая (Новг. III; Софийский временник, с. 138). В 1045 году князь Владимир Ярославич заложил новую каменную церковь Св. Софии (Лавр., с. 67); Поромонь-двор (на Варяжской улице), где были перебиты новгородцами варяги, вызванные князем Ярославом в 1015 году (Лавр., с. 61); и княж двор Ярославль («дворище Ярославле») на Торговой стороне, над Волховом, на котором в 1113 году Мстислав Великий заложил каменную церковь Св. Николая (Ипат., с. 4). В окрестностях Новгорода: урочище Къземль (Гзень) у Зверинца, на котором новгородцы отразили нападение Всеслава Полоцкого в 1069 году (Новг. I., с. 2), урочище Перынь, на месте теперешнего скита Перынь на левом берегу Волхова у самого истока его из озера. Здесь стоял истукан Перун, уничтоженный крестителем Новгорода Иоакимом; далее на юг Роком (Раком), загородный княж двор Ярослава, на месте теперешней деревни Ракома на северо-западе побережья Ильменя (1015 год; Лавр., с. 61).

Поволжье, как мы видели, первоначально соединенное с Новгородом, по перенесении общерусского государственного центра в Киев, является в непосредственной зависимости от Приднепровья. Есть известие, что при разделе Русской земли между потомством Ярослава Ростов был отдан в удел князю Ростиславу Володимировичу, который в 1056 году был переведен в Володимир на Волыне. Затем в 1071 году Ростов является даннической областью Святослава Ярославича, родоначальника черниговских князей (Лавр., с. 75). Но тем не менее в конце XI века он признавался волостью третьего сына Ярослава Всеволода (1096 год; Лавр., с. 107), княжившего в Переяславле. Так что зависимость его от Святослава Черниговского, как надо полагать, была временной. Всеволод мог уступить Ростов Святославу, когда тот при вторичном изгнании Изяслава Киевского перешел на киевский стол, уступивши свой Чернигов Всеволоду. По смерти же Святослава и по возвращении Изяслава (1076–1077 годы) Ростов снова был присоединен к Переяславскому уделу. В 1095 году в нем был посажен сын Мономаха Изяслав, вскоре убитый в борьбе с Олегом Святославичем (1095 год; Лавр., с. 108), который захватил было Суздаль и Ростов, но был тотчас же выгнан другим Мономашичем – Мстиславом. С тех пор Ростов и соединенные с ними области Суздальская и Белозерская не выходили уже из рода Мономаха, сын которого Юрий (в XII веке) положил начало самостоятельному существованию Ростово-Суздальского княжения.