Славка - дочь Рода, или где наша не попадала (СИ)

Допрос всей стражи был проведен. Выясняли кто и где был, что делал. Сравнивали с показаниями других. В итоге, оказалось, один рус отлучался по семейным делам в деревню недалеко от границы с оборотнями. Его попросили передать записку для старосты этой деревни. Миртон, рус, не видел в этом ничего запретного, записку взял и передал. Миртон так и не понял в чем его подозревают. А Симон яр Смиран стоял красный и переминался с ноги на ногу. Русы и тавросы подчинялись ему, так же как люди подчинялись Харвику. И он чувствовал за собой вину.

— Кто? Кто просил передать записку?.. — с яростью спросил он Миртона.

— Я не знаю, — растерялся молодой рус, — он сказал, что это от веда Станислава к тамошнему старосте.

Человека передавшего записку так и не нашли. Вед Станислав при допросе от всего отпирался.

Следствием разбирательств стало увольнение руса, чтобы впредь был умнее на государственной службе, которая впрочем, ему уже не светила. А веда Станислава… Не внушал он доверия тем, как заносчиво себя вел при разговоре. Но его пока решили оставить. Не доверять. Но последить за ним.

Всю Стражу отпустили, Канлок остался наедине с Властителем.

— Когда мы были со Славкой у Березовок, там крутился один велиар… — задумчиво произнес Кан. — Что ему там было делать, вдали от столицы или места обитания рода, непонятно. Я бы проверил эту деревню, а заодно и старосту Миртона.

— Согласен, проверяй. Только на это уйдет время. Где искать Славку? Есть какие-то идеи? — ответил Властитель.

— Пусть ваш Советник, из надежных, проверит всю обслугу дворца. Кто провел велиара в зал, или просто во дворец, если он действительно был. Как-то он оказался там. Почему его не заметила стража, не обратила на него внимания. Как смогли вывести девушку, что этого никто не видел. И надо связаться с правителем Длакруса. Все время следы ведут туда. Неспроста. Что-то там у него под носом делается…

***

Я очнулась, когда меня пригрело солнышко. Долго лежала и старалась вспомнить, что произошло. Мерно покачивало, как на волнах. Я не могла пошевелиться и ничего не видела. А еще очень хотелось пить.

Когда в голове немного прояснилось, вспомнила. На меня напали во дворце. Потом потеряла сознание. Боль на затылке объясняла, почему потеряла. Кто напал и почему? Я завертелась, чтобы лечь поудобнее и обнаружила, что руки у меня связаны.

— О! Сестричка проснулась, — произнесли веселым голосом над ухом.

Голос был мне не знаком. И что за чушь! Какая сестричка? Сначала нападают, а потом объявляют себя родственником. Нет, не так, сначала объявился родственник, а потом стукнул по голове.

С головы сдернули что-то и я стала видеть. От неожиданности и яркого света зажмурила глаза. Всё ясно, глаза были завязаны. Спрашивается, зачем?

— Кто вы?

— Ай-ай-ай, как нехорошо, братца почти родного не узнавать… — издевательски продолжал усмехаться едущий рядом с телегой (или повозкой?) человек.

Я присмотрелась к нему. Кажется, где-то видела. Но где — не помню. Да и голова болит. Не могла даже сосредоточиться, чтобы его «прочитать». Едва заметила вспыхнувшие в глазах красные огоньки. О, Боги, да этот велиар. Я даже вздрогнула. До сих пор с ними мне встречаться не приходилось, кроме одного, в деревне. Не очень хорошо представляла разницу между дикими и цивилизованными. А вдруг укусит? Кто их знает, что у них в голове.

— Не говорите ерунды, какой еще братец, — старалась, чтобы голос не задрожал. Как-то все это смотрится… сомнительно. Уложили в телегу, руки связаны, поднять и посадить даже не пытаются. Да еще разговоры непонятные. Что в конце концов ему от меня надо!

— А такой, милая сестрица, по отцу. Твой отец и моя матушка, брат и сестра. Вот, решил с тобой поближе познакомиться. Заодно кое-что от тебя потребовать. А то как-то нехорошо получается. Тебе сливки, а мне молоко.

— Брат и сестра? Но у моего отца не было сестры. Он вообще сирота. У него никого из родственников не было, — растеряно проговорила я. Ничего не понимаю. — А можно мне попить? — почти жалобно попросила у него. Эх, надо было еще и слезу пустить. Пусть считает меня слабой и никудышной. Впрочем, сейчас я такой и была.

Мне протянули плетеную фляжку. С трудом села, сделать это со связанными руками было сложно, не было твердой опоры. Мышцы задеревенели, моё тренированное тело отказывалось подчиняться. И смотрелась я, наверняка, смешно. У, зараза белобрысая, еще и хихикает глядя на меня. Весело ему. Нет бы руки развязать. Но он даже глазом не повел, когда я ему их протянула. Просто, сунул флягу в руки. Вода в ней была теплой и отвратительной. Но в горле пересохло, поэтому сделала несколько глотков. Я огляделась по сторонам, вокруг один лес. Дорога по которой мы ехали была глухая, не широкая и явно вдали от сел и городов. Так что представления о том, где я нахожусь нет никакого. Надеюсь, это Родсид, а не Длакрус. Искруд, наверно, исключается. Голова болела и вылечить её не получалось. Даже подумала, не потеряла ли я свой дар. Но взглянула на окружающих вокруг всадников, нет, не потеряла. Скорее всего дело в шоковом состоянии.