Следуй по пути из лепестков персика 2

— Мне доложили, что его высочество второй принц уделяет законной дочери Гу слишком много внимания в последнее время, — третий мужчина многозначительно посмотрел на собеседников. — Я как раз и хотел поговорить с вами об этом.

Чиновники собрались, чтобы выпить в поместье одного из министров.

— Нам, как сторонникам его высочества наследного принца, нельзя, чтобы императрица с её сыночком заполучили внимание и привязанность генерала Гу Кая! — стукнул пиалой, наполненной вином, четвёртый. Часть содержимого выплеснулась на стол, но сжимающий сосуд в руках от гнева этого даже не заметил.

— Министр Се тогда будет пить небесный мёд! — проговорил пятый.

— Кхм-кхм, — улыбнулся второй. — Нет человека — нет проблемы.

— Вы предлагаете избавится от клана Се или от императрицы⁈ — удивлённо увеличил глаза третий.

— От его высочества второго принца⁈ — испуганно проговорил первый и тут же прикрыл свой рот рукой.

— Зачем такие сложности, — проговорил второй, снова улыбнувшись. — Всего лишь от законной дочери семьи Гу, Гу Мин Мэй.

— Я думаю, избавиться от этой вздорной особы не составит труда, — закивал пятый мужчина.

— Подождите-подождите, — выставил вперёд ладонь первый говоривший. — Но его высочество наследный принц не просил нас об этом. Вы знаете, он очень не любит, когда без разрешения лезут в его дела или путают ему карты.

— Я уверен, что его высочество наследный принц будет очень доволен своими сподвижниками. Он лишний раз уверится в нашей преданности, — ответил пятый и рассмеялся.

— Действительно, как его высочество может попросить нас о таких вещах? Вы что? — улыбнувшись, кивнул третий. — Как его соратники, мы должны взять эту тяжёлую ношу на свои плечи.

— Согласен, как его подданные, чтобы угодить наследному принцу, мы должны понимать его без слов. Он будет благодарен нам за старания и помощь, — добавил четвёртый.

Первый и второй мужчина пожали плечами и согласились.

Глава 6

«Да уж… это не Европа со своими отношениями сюзерен-вассал», — вздохнула Наташа в новом юном облике древнекитайской аристократки, — «там у каждого есть свои чётко прописанные обязанности перед друг другом, как у правителей, так и у феодалов. Здесь «сыны небес» и всё — единоличная власть властьимущих, не подлежащая никакому контролю и осуждению… Ещё и огромная коррупция, разделения статусностью, клановость с кумовством, и вершиной всему этому настоящее рабство. В опасное местечко я попала, только не понимаю, за что…»

Натали-Мэй тихонько наигранно захныкала и прошептала про себя:

— Ну и как тут выживать? Одно неловко и неправильно сказанное слово и ты — труп, без права оправдания и обжалования. Почему все здесь так безропотно принимают свою судьбу, со столь большим энтузиазмом стоят на коленях?

— Барышня, честное слово, ну что вы так расстраиваетесь. Всё образуется. После чёрной полосы всегда приходит белая, — сочувствующе проговорила служанка, которую Мин Мэй недавно вылечила от простуды. Она не особо понимала о чём говорит её госпожа, но подозревала, что та расстроена произошедшим.

Эта девушка стала второй личной служанкой главной дочери семьи Гу. Наталья, узнав, что ей положено несколько служанок, в том числе и две личные, а место внезапно погибшей Синь Цянь пустовало, попросила мать отдать эту девушку себе в услужение, поскольку хотела, чтобы она пришла в себя и отдохнула после болезни. Также Натали позаботилась и о том, чтобы Дандан перевели на более лёгкий труд.

Новая личная помощница была очень благодарна, так как, как ни крути, но это карьерный рост: лучше комната, одежда, еда; чуть большее жалование; возможность получить какие-то знания; больше возможностей заработать различные блага и награды от хозяина.

Новую служанку звали Чау Вай, что означало «осенняя трава», но это имя дали ей первые хозяева, семья генерала Гу были третьими. Поэтому Наталья спросила её настоящее имя и стала звать по имени, что дали ей родители. И теперь она стала Ци Шуй, что означало «жизненная сила воды».

— Что ты тут без дела стоишь, а ну иди, займись какой-нибудь работой, — ворчливо произнесла вошедшая в комнату с подносом Чун Хуа. — Во дворе полно опавших лепестков… Что ты на меня так смотришь? Это я являюсь самой главной и любимой служанкой молодой госпожи.

Чун Хуа с некоторых пор стала ревновать барышню и её расположение к новой личной служанке.

— Хуа-эр, — строго обратилась к ней Наташа. — Ты знаешь, что я этого не люблю.

— Простите, барышня Гу Мэй, временное помутнение рассудка. Я так больше не буду, — торопливо проговорила Чун Хуа и виновато легонько хлопнула себя пальцами по губам.

Мин Мэй рассмеялась:

— Ци Шуй, не бойся, у нас всё здесь более проще и справедливее, чем в большинстве мест… Пусть этот мир станет хоть на это небольшое пространство справедливее и лучше.

Когда вторая личная служанка, поклонившись, удалилась во двор, Чун Хуа выставила на стол блюда с подноса:

— Барышня Мин Мэй поешьте, и вам сразу станет лучше. Вот тыквенные семечки, вы всегда их очень любили грызть, как и остальные обеспеченные люди этого города.