Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству

Через пару дней я побеседовал с доктором Жанетт Вегой из чилийского представительства Панамериканской организации здравоохранения. Она работала в Министерстве здравоохранения Чили, а также в ВОЗ и управляющим директором по вопросам здравоохранения в Фонде Рокфеллера.

Она рассказала нам о мужчине, который заболел 5 сентября 1997 года и спустя шесть дней скончался. Внимание средств массовой информации привлекло то, что сестра, теща и шурин этого человека тоже умерли от хантавирусного легочного синдрома. Это был кластер, охвативший всех членов семьи.

Доктор Роберто Бельмар, который возглавлял тогда чилийскую комиссию по хантавирусу, пытался отреагировать на эту вспышку. Мы периодически общались с нашей коллегой доктором Эльзой Сальгеро и учеными из Аргентины, чтобы не пропустить аналогичные случаи. Неделю спустя у нас состоялся конференц-звонок с доктором Вегой и многими другими врачами. Им удалось установить, что первый кластер возник в районе Лаго-Верде – пять смертей за три месяца. Однако затем появился второй кластер в Койайке – четверо умерших всего за четыре дня!

Поскольку кластеры разделял короткий временной промежуток, можно было предположить, что люди заразились в результате контакта с каким-то общим источником. Однако в первом кластере начало вспышки растянулось на много месяцев, поэтому значительно вероятнее была передача от человека к человеку, от одного случая к другому. Именно эта версия по-настоящему нас заинтриговала.

Определение кластера – это тот самый момент, когда возникает образ того, что ищешь, и ты начинаешь замечать это повсюду. Теперь мы получали информацию о подозрительных случаях по всей стране и начали волноваться.

Мы занимались хантавирусами уже четыре года и знали, что в чилийском сообществе проводились некоторые исследования, в том числе рассматривалась возможность передачи инфекции от человека к человеку.

Приехав на место, мы помогли развернуть национальную систему надзора, а затем попытались собрать всю доступную информацию о клинике заболевания, сосредоточившись на пораженной области Айсен. Мы хотели описать эпидемиологические условия, выживших, умерших, а затем, возможно, провести несколько когортных исследований[23] среди членов семьи и медицинских работников, чтобы посмотреть, кто заразился, а кто нет, и опросить некоторых сельских жителей с целью проверить, не распространено ли это заболевание здесь больше, чем в других местах.

Рождество мы встретили в обществе министра здравоохранения, главы системы здравоохранения области, главы экологической медицины Чили и отдела эпидемиологического надзора, а также представителя ВОЗ доктора Пиньи, который как раз был в Чили.

Мы узнали, что в 13 регионах, разделенных между 29 отделами службы здравоохранения, проживает 14 622 354 человека; 84 процента из них – сельские жители. На тот момент было предположительно 26 заболевших (из них 16 мужчин). Возраст больных варьировался от одного года и 11 месяцев до 46 лет. В области Айсен произошло 12 случаев. Люди умирали в период от одного до восьми дней после появления симптомов.

Потом мы направились в Койайке и начали объезжать деревни (иногда даже верхом), выслеживая переносчиков и пытаясь разобраться, что происходит.

Около трех недель мы занимались категоризацией грызунов и проверяли базы данных, чтобы правильно соотнести типы животных с местом их поимки. Выяснилось, что грызунов там множество: более 40 процентов ловушек срабатывали. Попутно мы расследовали целую массу подозрительных случаев, чтобы помочь местным органам здравоохранения составить систему критериев, кого нужно тестировать, а кого нет.

Площадь области Айсен – 51,5 тысячи квадратных километров. В нее входило пять провинций с общим населением 84 тысячи человек – 1,7 человека на квадратный километр. В основном это была сельская местность. Половина жителей – 42 тысячи человек – проживали в Койайке.

Лаго-Верде, где жила интересовавшая нас семья, был населенным пунктом из пяти десятков домов примерно с сотней жителей. Мы хотели выяснить, сколько процентов населения здесь было инфицировано хантавирусом, сколько человек из зараженных заболели и у какого числа из них болезнь протекала в тяжелой форме и закончилась летальным исходом.

Попутно нам удалось выявить связь между повседневным образом жизни в этом уголке мира и распространением заболевания. Например, данные указывали на один из кластеров, где все пострадавшие тесно общались друг с другом. Оказалось, что эта семья открыла дом для посетителей перед приездом богатых владельцев, – вероятно, именно так произошло одновременное заражение.