Следующие 50 лет. Как обмануть старость

К счастью для нас, хотя лимбическая система несет ответственность и за позитивное, и за негативное подкрепление, лучше она все же реагирует на биохимию удовольствия. Нам нравится быть связанными с собственным потомством и быть частью группы в процессе какой-либо деятельности. В естественных природных условиях в группе имеется возможность более спокойно пастись, одновременно контролируя окружающую обстановку, более эффективно охотиться и разделять на всех заботы об общем потомстве. В группе оказывается проще и спать: а этот вид деятельности крайне важен, ведь на него тратится треть нашей жизни. Млекопитающие могут спать ночью и дремать днем, благодаря тому что лимбические системы всех членов группы синхронизированы между собой. Как минимум один из стада обязательно спит некрепко и обязательно разбудит остальных при возникновении какой-либо угрозы. У рептилий нет такой синхронизации, и поэтому во сне они не могут положиться на других членов стада. Значит, они никогда не могут по-настоящему расслабиться, не могут испытывать уверенность, что их безопасность будет обеспечена кем-то, пока они отдыхают.

Сон еще во многом не изучен, однако ясно, что одна из его главных функций – обеспечение постоянного восстановления организма за счет периодов пониженного метаболизма, что особенно важно для нас потому, что мы – теплокровные существа. Теплокровность дает нам возможность в любой момент функционировать на максимуме возможностей. Мы можем охотиться в любое время суток, ночью или при утреннем морозце, так как температура наших мышц постоянна, однако это тоже не проходит нам даром. Автогонщики ставят на свои «болиды» моторы стоимостью 75 000 долларов и при этом вынуждены менять их перед каждой новой трассой. В нашем организме все почти так же. При высоком уровне собранности и напряженности в крови наблюдается стабильно высокая концентрация гормонов стресса – адреналина и кортизола. Они позволяют нам выжимать максимальную скорость в критической ситуации, но тоже не задаром. Организму необходимо восстанавливаться, а это возможно только в покое. В свою очередь, адреналин и кортизол не дают нам рассеивать энергию и тратить ее на восстановление, если нам нужен максимум ресурсов для спасения собственной жизни.

При отсутствии внешней угрозы для расслабления в действие вступают иные химические агенты – серотонин и эндорфины (родственники морфина и снотворных средств типа «Валиума»). Они сигнализируют о том, что пора глушить мотор и заменять его на новый, заново настраивать коробку передач и готовиться к завтрашней новой гонке. Этот баланс между высокой активностью и спокойным восстановлением поддерживается на протяжении всего дня, но основные восстановительные процессы идут во время сна.

Оборотная сторона теплокровности – необходимость поддерживать постоянную температуру тела, что оказывается нелегко при неблагоприятных погодных условиях. Самый простой способ сохранить тепло в группе – сбиться в кучку. Получается, что млекопитающим необходим контакт с себе подобными в самом прямом физическом смысле. К тому же близость себе подобных стимулирует выброс серотонина, а это, в свою очередь, дает нам положительный эмоциональный фон. Млекопитающие ищут этого удовольствия и стремятся к контакту. Собравшись вместе, чувствуя тепло друг друга, они чувствуют удобство и безопасность, в мозге происходит повышение синтеза серотонина, а он блокирует выделение адреналина и кортизола. Это сигнализирует о том, что охота завершена и пора отдыхать. Организм получает сообщение о том, что пора восстанавливаться после напряженного дня. Вся эта система досталась нам в наследство от тех времен, когда возможность быть съеденным или умереть от голода была отнюдь не абстракцией, а суровой реальностью. Поэтому точный баланс между состояниями страха, настороженности с одной стороны, и спокойствия, расслабления и восстановления сил – с другой, был крайне важен. Развитие эмоций дало нам возможность осуществлять все это не в одиночку, а коллективно, что обеспечило новые преимущества в конкурентной борьбе.