Следующие 50 лет. Как обмануть старость

Покупка серьезной новой игрушки тоже может стать замечательным кеджинг-якорем. Вот – прекрасный пример. Давным-давно, когда мне было пятьдесят, мои дети с друзьями скинулись и подарили мне на юбилей обалденный гоночный велосипед. Я уже некоторое время не катался на велосипеде, да и вообще не делал ничего существенного, и они решили, что ситуацию пора исправлять. Они обратились за помощью к человеку по имени Бен Серотта. На юбилейной вечеринке, где присутствовало множество народу, мой сын Тим неожиданно выкатил в зал это волшебное желто-голубое создание. Гости ахнули. Я до сих пор помню одну фразу из поздравительной речи Тима: «Если бы Бен Серотта занялся политикой и стал губернатором, под его руководством люди были бы счастливы и богаты. Но, к счастью, он не стал политиком, а занялся производством велосипедов…» Прекрасный был вечер! Велосипед был настоящей гоночной модели – со слишком короткой рамой и тонким механизмом для моих скромных способностей. Но он был так хорош – по-моему, на свете мало вещей красивее, чем классический стальной велосипед, – что я просто не мог не кататься на нем. Я серьезно занялся велоспортом и никогда об этом не жалел. Это до сих пор сердцевина моих занятий физкультурой. За прошедшие годы у меня были и другие машины, но я продолжаю время от времени ездить на «Серотте», а все остальное время держу его в своей беркширской студии (прямо сейчас он стоит за моей спиной), потому что я благодарен ему за то, что он вернул меня к активной жизни.

Этой весной, поймав себя на том, что я начал слишком часто задумываться о пирожных, я отправился в Саратога-Спрингс в штате Нью-Йорк и наконец познакомился с Беном Сероттой лично. Он читал нашу первую книгу и уже приглашал меня приезжать к нему в любое время. Он и сейчас так же увлечен велосипедами и совершенно чудесный человек. Мы вместе ездили в дальние маршруты, часами обсуждали велосипеды, и в конце концов он занялся сборкой для меня ярко-зеленого «Серотта-Оттрот». Профессиональные велосипедные издания признали этот велосипед не больше и не меньше, как лучшим в мире сделанным на заказ. Радость-то какая! Как только он попал ко мне в руки, весь мутный туман рассеялся, как по волшебству, и я увлеченно окунулся в свои тренировки. Преимущественно с участием своего нового железного коня. Теперь Хилари жалуется, что у нее период упадка (врет!), потому что ей тоже хочется такую машину. Ну да, в нашей сложной жизни иногда требуется два якоря. Два ярко-зеленых приспособления, которые будут тянуть вас вперед следующие двадцать лет.

Райское наслаждение

Еще одна история про взрослые игрушки. Гарри говорит, что греблей больше никто не занимается, за исключением разве что кучки выпускников некоторых восточных колледжей, так что рассказывать в этой книге о моем «Уайтхолле» будет нелепо, или, хуже того, элитарно. Я не согласен. В гребле нет ничего элитарного. Достойные люди занимаются греблей ради собственного удовольствия испокон веку. Это одно из замечательнейших достижений человечества. Тот парень, который первым придумал сесть верхом на бревно и погрести через реку, пока его враги, открыв рты, стояли на берегу, был настоящим гением. Точно так же, как и тот, кто первым придумал грести веслами, сидя лицом назад. А что вы скажете о том, кто изобрел сдвигающееся сиденье и выносные уключины, чтобы в гребле принимали участие не только руки, но и ноги? Способность к передвижению по воде на веслах сидит глубоко у нас в крови, и счастливы те, кто и сегодня может этим заниматься. Я не говорю, что тот, кто живет на побережье и не знаком ни с чем, кроме надувных или моторных лодок, не знает ничего о море. Но можно точно сказать, что известно ему немного.

Сколько себя помню, я всегда мечтал о «Скифе» с подвижным сиденьем и выносными уключинами. О лодке, на которой можно плавать при достаточно плохой погоде на открытой воде. Когда мы с Гарри продали нашу книгу, я уже написал главу об экономии, так что не промотал аванс понапрасну. Я купил штормовку причудливого фасона, о которой мечтал с шестнадцати лет, и замечательную голубую лодку, изготовленную хорошими людьми из компании Little River Marine, которую я назвал «Йейтс», в честь поэта. У нее была изящная узкая корма и весла, напоминающие формой томагавк, девять футов длиной и легкие, как лыжные палки. И у нее был великолепный ход – едва ли я когда-нибудь испытывал подобное наслаждение от движения по воде. Гребля на скифе, или одиночном ялике, или любой другой хорошей весельной лодке – лучшая физкультура в мире. Конечно, она относится к аэробике, но помимо этого гребля позволяет тренировать все тело, одновременно наполняя вас ритмом и унося в приятные для души места.