Слезами горю не поможешь

Мужчина улыбнулся мне и продолжил свои дела по сбору веток для костра, я же медленно и плавно обходила его по кругу, думая только о том, что почти стемнело и городок, выбранный мной, находится довольно уединенно, близ заброшенного тракта, а дальше только ведьминские леса. Дунул ветерок, мазнув по моему лицу, и желудок вновь яростно гаркнул, привлекая внимание. Мужчина хмыкнул и, махнув рукой в сторону леса, тихо сказал:

— Утку жарю на вертеле. Можешь присоединиться, вреда не причиню, не бойся. Да и в компании в лесу все же безопаснее, не находишь?

— Спасибо, я очень хочу есть, — проговорила я. Медленно накладывая на себя простейшие чары и осматривая мужчину на предмет магии. Не заметив ни единой искры, успокоилась и двинулась к костерку, тихонечко напевая: «Сейчас мы будем кушать, сейчас нас всех покормят» и попутно рассматривала этого человека. Высокий, худой, статный… совершенно обычный…

Глава 3

Мужчина уселся у костерка и разложил аппетитную утку на два огромных листа, один протянул мне. Я вгрызлась в нее с такой силой, что сначала не поняла, что обожглась. Вскрикнула и немножко поумерив свой пыл, опять же вспомнила о воспитании и прочем, произнесла:

— Спасибо, вкусно, — вздохнула, — очень. На мои слова, мужчина лишь усмехнулся. И налил чай в огромную жестяную кружку. И немного подумав, протянул её мне. Странно, но этот жест, такой нервный и резкий, показался мне смутно знакомым.

Прихлебывая горячий чай, из под опущенных ресниц решила понаблюдать за новым знакомым. Но ничего подозрительного так и не заметила. Обычный мужчина с глубоко посаженными чёрными глазами, узким худым лицом, опушённым аккуратной стриженной бородой и уверенной осанкой человека, привыкшего к долгим путешествиям. Все движения четкие, размеренные и аккуратные. Мужчина слегка хмурился, разжевывая свою часть утки, привлекая моё внимание. Таким я представляла своего отца, как бы странно это не звучало. Отца я не знала, мать умерла при родах, а отец не вынес второго удара — рождение дочери, будущей постельной игрушки, за несколько поколений все отвыкли от того, что девочки тоже рождаются. Как ни странно, мне было его жаль. И иногда хотелось его любви, ласки и доброго слова, после смерти бабушки — это единственный родной человек на всей земле, правда, у меня ещё были родственники и много, но все же это было не то, наверное.

— Куда путь держишь? — внезапно раздалось рядом.

Боль от воспоминаний не утихала и портила настроение, как никогда захотелось выговориться этому странному и надежному человеку, угрозы я не чувствовала, да и, в конце концов, магиня я или кто, но я удержала душевный порыв и принялась врать.

— Работу искать иду. Из дома выгнали, укрозная я, — мрачно проговорила я.

В обедневших родовитых семьях часто заключались браки по расчету. Сразу после рождения, девочек отдавали замуж в возрасте нескольких месяцев. Деньги на содержание и образование такого ребёнка выделялись родственниками будущего мужа девочки. Как растить ребёнка определялось тоже ими, но это давало шанс вырасти в родной семье и получить хорошее образование. Но вот если муж, чаще всего находящийся в преклонном возрасте, детскую смертность тоже никто не отменял, погибал или умирал до момента свершения обряда признания супруги семьёй, до брачной ночи, то семья могла отречься от уже ненужной невестки и выкинуть её на улицу, не пожалев затраченных средств. Таких «полу» вдов называли в народе укрозными. Судьба укрозных чаще всего была плачевной. Барышни, воспитанные как будущие аристократки, совершенно не умели о себе позаботиться, и попадая на дно, становились ночными бабочками, не выдерживая тягот судьбы. Поэтому незнакомец, слегка наклонив голову, внимательно меня осматривал, и неожиданно сказал.

— Зовут-то тебя как, милая барышня? — слегка улыбаясь.

— Зовут меня Станислава. Хочу кухаркой стать, — соврала я. О Ведьминском лесе, думаю, распространяться не стоит.

Утром мы дошли до перекрестка и мой новый знакомый, представившийся как Влаэсаль, махнув мне рукой, двинулся дальше, я же свернула в другую сторону — к небольшому городку Полевску. Медленно топая, залезла рукой в карман и нащупала что-то инородное. Резко засунула руку и извлекла маленький аккуратный кулончик на витой цепочке и клочок бумаги с надписью «Понадобится помощь, позови». Надела кулончик на шею, сжала его в тёплых руках, дыхнула и прошептала: «Спасибо». На моей шейке громко звякали украшения, привлекая внимание, и, немного помедлив, я с грустью сняла маленькую золотую фею и, поцеловав её, прижала к себе и медленно засунула в карман.