Слезами горю не поможешь

Дальнейшие дни мелькали с немыслимой скоростью. Утром нас отпускали по зову природы, кормили, а после как мешок с мукой закидывали на лошадей. Укачивало страшно, и завтрак частенько оказывался на стылой земле. Сжалившись, Варан выделил сопровождающего. Точнее, меня усадили перед молоденьким худым ведьмаком на одну лошадь. Эми Варан посадил перед собой, во главе отряда. Лошадки во всем отряде были тщедушными, длинноногими и очень сильно тряслись от холода, странным образом напоминая известную породу собак. Зато двигались очень быстро и странно подпрыгивали, почти не касаясь земли и не замечая преград в виде деревьев. В первые минуты пути в горизонтальном положении, я жмурилась от страха, то и дело закрывая глаза. Лошадь летела на приличной скорости, в последнее мгновения огибала деревья, совершенно бесшумно уходя от столкновений. Страшно было только первое время, постепенно привыкла и несказанно радовалась своему удобному положению. Молодой ведьмак оказался приятным собеседником и нормальным парнишкой, звали его Фанартель, или коротко Фан. Так мы и двигались по густому, заросшему лесу в полнейшей тишине, иногда останавливаясь на ночевку. Странное дело, мы долго плутали по лесу, стараясь нигде не задерживаться дольше пары часов, на ночёвки больше не останавливались, чередуя часы остановок и часы пути. Поспать, кстати, тоже удавалось редко. Народ стал суетлив и недоволен, все чаще звучали гневные голоса среди ведьмаков, наверное, от усталости и недосыпа. С Эмилией мы больше не разговаривали, так, иногда, переглядывались и синхронно вздыхали. Девушка повсюду сопровождала Варана, от чего тот светился как начищенная монетка и сверкал так же, находясь в постоянно хорошем настроении, в отличие от всего «табора». «Бедная, бедная я», — все чаще проскальзывали мысли в усталой голове, реагируя на боль во всём теле. Постепенно, устав мотать головой во все стороны, и немного успокоившись, начала замечать изменения вокруг. Встречались небольшие полянки с мерно жующими наколдованную траву, стадами. Иногда вдали виднелся дымок и небольшая избушка лесника, а нос чувствовал приятный запах хвои и близкого жилья и, как ни странно, пряный запах моря.

— Скоро прибудем в небольшой портовый городок, — воскликнул чересчур возбуждённый Фан. Мальчишке на вид было лет пятнадцать. Худой, невысокий и странный, он реагировал на все так, как только может себе позволить пятилетний ребёнок. Восторженно вскрикивал, пугая меня, при виде необычной птицы, показывал пальцем на лося, преградившего путь нашей кавалькаде. Одним словом, вводил меня в ступор своим поведением, а иногда просто пугал.

— Здесь очень красиво, — произнёс он, — и даже водятся русалки, как говорят. Если честно, сказки все это, а вот про самый большой невольничий рынок ходят легенды.

Заинтересовано поднимаю голову и прислушиваюсь.

— Здесь можно купить игрушку по душе. Живой товар, конечно, запрещён, но из любых правил бывают исключения.

Император никогда не брезговал рабами, мне это известно доподлинно, моя судьба тому подтверждение. Сейчас на территории империи относительный мир, а вот раньше войны следовали одна за другой. Целые народы попадали на территорию, становясь рабами, впрочем, многие были уничтожены. Вздохнув, продолжила греть свои маленькие ушки, фильтруя информацию, выделяя из неё полезную и пропуская мимо ушей бесполезную.

— На продажу, бывает, попадают и маги. Правда, мороки с ними много, а прибыли мало. В основном, их приобретают для выкачки магической энергии, девушек же используют по назначению, особенно слабых магинь. Ведьмаки таких тоже любят, проблем не много, а магическая составляющая имеется. Плохо только одно — отвалишь кучу денег, а девка пустышкой окажется. А рынок есть рынок, возврату «порченый товар» не подлежит. Так-то вот.

Слегка призадумалась над словами паренька, уточнять побоялась, а мало ли мозг вдруг проснётся, да вопросы появятся. Сосредоточившись, почти не думая, ощутила полёт мысли. План сам собой сформировался в бедной усталой головушке, не плохой план, кстати.