Слезами горю не поможешь

Вот с этого момента и начинается странная и запутанная история, с момента, когда шерстюсик попробовал пудинг, сделанный моими руками, и он ему, несомненно, понравился. Зовут меня Станислава, восьмая девушка по счёту и, так сказать, представительница великого рода Владар. А попросту, Стаська — поварешка. Сам же магистр называл нас по порядковому номеру, дабы не забивать голову нашими именами, а они были ой-ой какие длиннющие и красивые, безусловно. Так что моё имя, хоть и было самым простым и коротким, сократили донельзя, так же как и другие.

Попала же я из-за чьей-то огромной любви к пудингам. Главная кухарка, основательно приболев, возложила на меня ответственность в приготовлении позднего ужина. Я, нервничая и копаясь в голове, вспомнила старинный бабушкин рецепт — воздушный пудинг. Возомнив себя великой стряпуньей, собственноручно изготовила и преподнесла сей шедевр кулинарии к столу Великого магистра.

Его медвежеству так понравилось, что поначалу я готовила блюдо каждый ужин, хотя сто раз научила делать и поделилась рецептом с кухаркой. Но его светлость требовала пудинг именно моего изготовления, что меня, безусловно, злило и напрягало — теперь приходилось уделять время на готовку, а основной обязанностью помощницы кухарки были побеги на ярмарки и рынки, чтоб на столе его медвежества все было наисвежайшим. Новым заскоком магистра явился для меня поднос. Да! Да! Обыкновенный поднос, который с гордостью мне вручила кухарка Катя.

— Это почетная обязанность, — вещала она, — относить любимое блюдо прямо к столу.

Я же, со всей силы сжимая зубы, двинулась с подносом и пудингом прямо в огромный зал, где за резным дубовым столом восседало его медвежество, ожидая меня. Конечно, мой вид оставлял желать лучшего: перепачканная мордашка, руки покрытые сажей, а пшеничные неухоженные волосы торчали во все стороны, как солома, но выбора мне не предоставили, проворно втолкнув в залу и захлопнув двери за спиной, не взирая на эстетический аспект этого решения.

На входе Катя все-таки сдернула с меня косынку, в результате мои непослушные соломки магнитились и торчали. Злая и растрепанная, я ввалилась в столовую, немного затормозила, оглядываясь и увидев цель, двинулась прямо к ней. Кажется, сейчас кому-то сильно не поздоровится. Мало того что прервали на самом интересном месте, так ещё и поднос вручили с таким видом, как будто это императорский посох, никак не меньше. А стало быть, преклонения требует.

Внутри всё бурлило и пенилось от негодования, грозя выплеснутся наружу. Итак, стабильным моё состояние не назовешь — непокорная магия постоянно требовала выход, плюс непомерное любопытство и огромное желание научиться пользоваться силой, дарованной мне от рождения, всё это привело к бурному всплеску в душе и огромному желанию подпортить жизнь некоторым мохнатым.

В конце концов, раньше юных магинь никто не учил и уровень их сил и умений был исключительно их заслугой. Вот и у меня магическая энергия требовала выход, а учителей не было и, более того, нам, игрушкам с детства, преподавались более интересные и нужные дисциплины, хотя меня, конечно, бабушка обучила началам, а дальше я уж сама справлюсь. И вот теперь меня прервали на самом интересном месте, когда моя чёрная субстанция, изобретённая мной собственноручно, смогла сформироваться во что-то материальное, а от вопля этой злыдни, просто лопнула и обрызгала меня, хорошо, что не с ног до головы, а так — частично.

Я растрёпанная, как курица, и грязная, как Золушка, предстала перед огромным столом, за которым с довольным видом восседал красавец мужчина. Мое лицо излучало дружелюбие, в то время как мысли занимало лишь одно желание — желание не разрыдаться в голос.

Да, безусловно, он красив. Высокий, с темными серыми глазами, меняющими цвет в зависимости от настроения, и выжженными солнцем светлыми короткими волосами. Ёжик волос переливается в свете магических ламп, каплями воды. Мужественное лицо, широкие плечи и грация, невероятная грация пантеры перед прыжком. Военное прошлое даёт о себе знать, фигура безупречная, тонкая талия и узкие бедра, само воплощение мужественности и красоты. От этого злость охватывает мою душу, и желание напакостить возрастает в разы. Резко и, может быть, чересчур громко ставлю поднос перед его ошарашенным взглядом, а нечего было отрывать девушку от интересного занятия. И, развернувшись, очень остро ощущая, как я ничтожна по сравнению с ним, проследую к выходу. Хотя столько лет не зря же меня учили воспламенять единственным взглядом, торможу и медленной походкой, виляя бёдрами, вкладывая все своё знание и умение, следую к выходу. Сзади слышится судорожный стон, усмехнувшись, двигаю дальше.

— Задание выполнено, командир! — вещаю Катьке и со спокойной душой покидаю место боевых действий.