Слезами горю не поможешь

— Папенька сравнительно недавно на аркане тянул дочь на свадебную церемонию, теперь всеми руками и ногами против оной, — пробормотала она. — Он не хочет этого брака, каждый день устраивает допросы с пристрастием, и без того разрывая мне сердце. Я ничего не хочу вспоминать! Я просто хочу все забыть! — девушка уныло всхлипнула и уселась рядом на лавку, вырвала мой веночек и водрузила его на свою белокурую голову. Повертела и так и сяк и, наконец, угомонившись прижалась к моему телу.

— Что с тобой происходит? Подружка, я не узнаю тебя. Из жизнерадостной особы, находящей выход из любого положения, ты превратилась в желе, — тихонько произнесла на ушко сомнительный комплемент.

— Станислава Владар, я и вправду не знаю что со мной. Мне просто все равно, кто станет моим мужем. А насчёт желе, я не одна здесь такая. Собирайся! Едем веселиться, заодно научу тебя пакостить по-крупному. Дворец, он знаешь какой… огромный, — вскочив, побежала к дому. Я молча уставилась ей вслед. Все-таки некоторые никогда не изменятся. И счастливо улыбнулась.

Дворец оказался великолепным. Огромные мраморные стены, витражные окна и золотые скульптуры, темный мрамор и светлые высокие потолки. Нам, как важным гостям, все-таки не абы кто, а герцогиня Ингосельская с подругой, выделили огромные апартаменты, пару служанок и уйму свободного времени. И вроде бы все хорошо, но я искренне не понимала, что я здесь делаю, просто сменила одно место жительства на другое. Правда, здесь мне нравилось. Огромные пустые коридоры, мои едва различимые шаги, шорох платья и эхо, от любого вздоха, взмаха руки. Дворец пустовал. Сезон балов и праздников закончен, вся элита империи вернулась восвояси, в родные поместья, на свою территорию. Ко всему прочему, на востоке назревал военный конфликт, за которым с опаской следило все население страны. Впрочем, внутри тоже не все гладко, в общем, все как обычно — мятежи, стычки и мелкие заварушки. Не осталось никого, только прислуга сновала туда-сюда, да мы, неприкаянными тенями, гуляли по роскошным галереям и комнатам, изредка останавливаясь и перешептываясь.

— Эми, мне скучно. Я так устала от всего этого великолепия. Мои глаза больше не могут смотреть на стены, картины, канделябры и прочую чепуху, — бормотала я, мерно вышагивая по огромной зале.

Чувства, эмоции зашкаливали и давили с немыслимой силой. Настроение портилось.

— Станислава, отец отправил нас сюда с определённой целью, кстати, тебе известной. Вот и будь паинькой, исполняй предписание старших, желательно молча, — улыбнулась. Моему возмущению не было предела, и резко развернувшись, я гаркнула:

— Каким образом, мы должны найти себе мужей, если кроме нас, здесь, разве что только мыши и тараканы! Ни одной живой души за прошедшие дни…

— Птички ещё имеются, — невозмутимо ответила Эми, следуя чинной походной, с сомкнутыми за спиной руками. — То, что некоторые через пару месяцев замуж собираются, тебя, значит, не смутило, а отсутствие особей мужского пола презентабельной наружности, расстраивает.

— Мне надоело бездействие, хочу обещанных пакостей. Правда, опасаюсь, что нас не будут терпеть, выгонят взашей с позором.

— Мечты сбываются, — со смехом прошептала подружка и, подмигнув, с хитрой улыбкой, продолжила, — сегодня во дворце этакий междусобойчик. Деловые переговоры, делегация ведьмаков и мой женишок в придачу. Что может быть важнее для девушки, чем встреча с будущим мужем, — сделала наивное личико, от чего я не сдержалась и громко хмыкнула.

Подняв руки к потолку и закатив глаза, громко сказала:

— Счастье есть, его не может не быть. Твой папенька нас убьет, я точно это знаю.

— Не убьет, но поколотит знатно, он у меня такой нервный, особенно последнее время. А вот Варан, я очень надеюсь встретить эту наглую морду и отомстить, попытается. Впрочем, на то мы и великие пакостницы, да и как известно, слезами горю не поможешь…

К вечеру мы готовились очень тщательно. Я переживала и нервничала, боясь опозориться в очередной раз. Эми, обычно спокойная и уравновешенная, сейчас выглядела взвинченной и что-то постоянно записывала, нервно комкала бумагу и снова остервенело начинала писать. Время пролетело незаметно, приближая нас к моменту «Х», веселому мигу.

Согласно этикету молодую леди мог сопровождать либо родственник, либо нареченный. Поэтому я медленно плыла позади Эми, гордо шествующей с отцом под руку. Папенька Эми, человек удивительный, и в этом я очередной раз убедилась, когда он, развернувшись всем корпусом, предложил мне вторую руку. Медленно присев в идеальном реверансе, я схватилась за спасательную соломинку, все-таки не каждый день решается твоя судьба. Герцог Ингосельский задорно улыбнулся, хмыкнул и повёл нашу забавную троицу к входу в зал, в котором собрались все сливки местного общества, которых почтил своим вниманием император.