Слезами горю не поможешь

— Эми, нам срочно нужно придумать план, иначе нам уже ничего не поможет, понимаешь?! — тихо вымолвила я. — Слушай меня внимательно, у Раэля в библиотеке хранится небольшая книжка, там…

— Рада приветствовать Вас, — чинно произнесла Каллисто. Я резко замолчала, на полуслове прервав поток бессвязной речи.

— Позвольте проводить Вас к огню, — вымолвила представительница женской половины вербер, медленно провожая нас к огню.

— Эми, — тихонько прошептала я, — видишь вон ту травку с желтыми цветочками, надери тихонько, но так, чтоб незаметно.

— Зачем тебе багомуст? — шепотом ответила подружка.

— Травка обычная, только вот с горячей водичкой один интересный эффект имеет, лошадь усыпить можно, при желании. Так что бери и дергай, глядишь, пригодится в чаек или в кашку для пряности добавить, — усмехнулась, стараясь не крутить головой, обозревая окрестности.

Верберы расположились в живописном месте, в устье реки. Народу было немного, значительно меньше, чем я себе представляла, но одного взгляда было достаточно, чтобы прийти к выводу — сбежать так просто нам не дадут. Несколько шалашей, обтянутых кожей, и небольшой костерок в самом центре гармонично вписались в здешнюю природу. Рядом, около верберского лагеря, наличествовала обыкновенная дубово-берёзовая рощица.

— Так, не расслабляемся, — легонько подтолкнула меня Эми. Я улыбнулась, подмигнула и, выпрямив спину, летящей походкой, слегка двигая бедрами, двинулась в центр импровизированного круга. Походкой от бедра, которую мы долго репетировали с бабулей и, вот видимо, плохо репетировали, потому что я в самый ответственный момент поскользнулась и вывалилась прямо к костру перед носом шикарного огромного мужика, восседающего в центре. Сказать, что он удивился, это ничего не сказать. Обалдевший так и замер с открытым ртом, но, быстро придя в себя, заулыбался своей страшной клыкастой улыбкой.

— Добро пожаловать, медведицы. Тепла и света в ваши сердца, да прибудет с вами сила крови! — поклонился в ноги, отчего слаженно охнув, бедные будущие медведицы отпрянули на целый метр, сжавшись в комочек меха. Я выпучила глазищи, сделав лицо умалишенной, и благодарственно закивала головой. Медведь, слегка прищурившись, указал нам на свободное место и замер, не спуская с меня глаз, напряженно наблюдая. Какой-то подозрительный зверь попался, глаз с меня не сводит, напряженный весь, ждёт, что выкину что-нибудь, прав он, конечно. Ой, как прав. Недолго думая, вскочила со своего места и бросилась на шею этому индивиду, надеясь, если не сбить с ног, то хотя бы внушить мысль о полной моей непригодности к употреблению. В отличие от Эми, я точно знала, что ночь крови отношения не имеет к жертвоприношениям, и не о кровопускании идёт речь.

— Спасибо за спасение бедных девушек из плена! Не погубили! Умереть не дали! — кричала я, иногда переходя на шепот, и снова переходя к завываниям. Симптомы истерики на лицо, глаза бешеные, руки трясутся, главное, чтоб поверили и оставили на эту ночь в покое, а мне большего и не надо. Меня успокаивали, гладили, пели песни и водили хороводы, но, главное, накормили и отправили почивать, не задавая вопросов.

Эми, признав совершенно вменяемой, оставили греться у костра. Выждав положенные пару часов, стараясь не издавать ни малейшего звука, выглянула из шалаша и, не увидев ничего подозрительного, ползком припустила к костру, прячась в высокой траве и небольших кустарниках. Вожделенный казан, предназначенный к ужину, так и маячил перед глазами. Ещё одно движения и травка, зажатая в моей руке, станет наивкуснейшим ингредиентом сегодняшнего ужина. Молниеносное движения и стук падающего тела, грохот и последовавшее за этим завывания, совпали с моментом истины, моментом опускания чудесного ингредиента в кипящие воды. Все пришло в движение, зарябило и забегало перед глазами, я, поддавшись общему действу, бросилась подальше от места преступления, стараясь передвигаться шустро и следить, чтобы не затоптали в общей куче-мале. Тщательно отряхнув руки, опомнилась и поползла в противоположную сторону, где меня схватили и поставили на ноги. С этого ракурса я увидела Эми, спешно поднимающуюся с пола. Девушка, изображая умалишённую, таращила глазки и нервно всхлипывала. Представление по отвлечению внимания удалось на славу. Народ стройными боевыми колоннами, изредка вздыхая в унисон, начал разбредаться по своим, брошенным впопыхах, делам. Меня же довольную и счастливую препроводили в яркую, с огромными оранжевыми солнцами, намалёванными в хаотичном порядке, палатку. Вот тут-то моё везение и закончилось.

— Располагайся, — сказал тот самый мощный мужик, увидев меня в проеме. Оглянувшись по сторонам, я не очень уяснила, где мне предложено расположиться. Внутри шатра имелось только одно койка-место, предназначенное для сна. Рядом расположился небольшой тюк с какими-то желёзками, небольшой светлячок под потолком, освещавший помещение тусклым светом и все. Медведь, похабно улыбаясь, мягко похлопывая ладошкой аккурат рядом с собой, вернул меня с небес на землю, противно растягивая губы в улыбке.