Слишком большие, чтобы рухнуть. Инсайдерская история о том, как Уолл-стрит и Вашингтон боролись, чтобы спасти финансовую систему от кризиса и от самих себя

С назначением было связано еще одно дополнительное условие: Полсон должен был продать внушительную долю в Goldman Sachs – примерно 3 млн 230 тыс. акций^[98] на сумму около 485 млн долларов, а также избавиться от выгодных капиталовложений в фонд Goldman, который имел долю в Индустриально-коммерческом банке Китая. Поскольку новые правила службы внутренних доходов (налоговая служба США) позволяли руководителям, которые поступили на государственную службу, продавать свои доли, не уплачивая налог, Полсон сэкономил более 100 млн долларов. Это была, пожалуй, одна из самых выгодных сделок, которые он когда-либо совершал, но в течение многих месяцев до кризиса он с досадой наблюдал, как акции Goldman росли – со 142 долларов в момент продажи до максимальных 235,92 доллара в октябре 2007 года.

Генри Мерритт Полсон-мл. был официально выдвинут на должность министра финансов 30 мая 2006 года. Всего семь дней спустя Washington Post опубликовала информацию о нем, которая начиналась так: «У Генри М. Полсона-мл., назначенца президента Буша на пост министра финансов, возможно, мало шансов, чтобы повлиять на большинство экономических вопросов в администрации, которой осталось всего около двух с половиной лет».

Ничто не могло быстрее и эффективнее пробудить в нем желание доказать обратное.

* * *

По стандартам Уолл-стрит, Полсон был непонятным отшельником, титаном, который не проявлял интереса к жизни мультимиллионера Карнеги-Хилл. Простой парень со Среднего Запада, он вырос на ферме около Чикаго и был игл-скаутом^[99]. Он и Венди усиленно избегали манхэттенской тусовки, стараясь ложиться спать в девять вечера как можно чаще. Они предпочитали наблюдать за птицами в Центральном парке – Венди по утрам работала экскурсоводом для «Охраны природы» – рядом с их квартирой в двенадцать сотен квадратных футов и с двумя спальнями, скромной резиденцией одного из самых высокооплачиваемых боссов на Уолл-стрит. Полсон носил пластиковые часы, и любой намек на то, что ему, возможно, придется потратиться, пресекался Венди, дочерью морского офицера, чья бережливость удерживала Полсона на земле. Однажды Полсон пришел домой с новым кашемировым пальто от Bergdorf Goodman, купленным на замену того, что было у него десять лет. «Зачем ты купил новое пальто?» – спросила Венди. На следующий день Полсон вернул покупку в магазин.

И, несмотря на баснословные суммы, собранные для президента Буша, он вряд ли подходил под образ бескомпромиссного республиканца. Убежденный защитник природы, чьим единственным автомобилем была «тойота приус», он был темой для недобрых разговоров и головной болью для некоторых раздраженных акционеров Goldman Sachs, когда в 2006 году пожертвовал Обществу охраны дикой природы (WCS) 680 тыс. акров принадлежащей Goldman земли южноамериканского архипелага Огненная Земля. В это время он был председателем WCS, а его сын – одним из советников. Хотя в то время ирония не могла быть оценена, фирма приобрела экологически чувствительные южноамериканские земли как часть портфеля ипотечных дефолтных бумаг.

Достижения Полсона уже давно превышали ожидания окружающих. Несмотря на относительно скромные физические данные – шесть футов один дюйм роста и 195 фунтов веса, – он входил в команду всех университетов Лиги плюща, где играл за Дартмут и где за жесткость в игре получил прозвища Молот и Забивающий Хэнк. Но, в отличие от товарищей по команде, любящих выпить на вечеринках, в холодильнике своего братства Sigma Alpha Epsilon он держал апельсиновый сок и имбирный эль, чтобы пить во время пивных вечеринок. (Он встретил будущую жену, когда та училась в Уэлсли; среди одноклассников Венди была Хиллари Родхэм, в некотором смысле ее соперница: Венди была президентом класса в 1969 году, Хиллари – президентом студенческого совета). Полсон закончил Phi Beta Kappa в Дартмуте в 1968 году по специальности «английская литература».