Слишком большие, чтобы рухнуть

Также было известно, что нужно быть осторожным с пуристом-рыночником, сенатором Джимом Баннингом. «Сенатор Джим Баннинг, республиканец, штат Кентукки, – улыбнулся Стил, когда фотографию Баннинга подняли на „расстрельном комитете“. – Делаем ли мы все возможное? Да-да, мы социалисты, и все, что мы делаем, – полная фигня. Спасибо, сенатор».

«Расстрельный комитет» продолжался до последнего, пока Стил не уехал на слушания. Основной задачей сейчас было оградить Стила и казначейство от любых сюрпризов. Сотрудники тщательно проверили утренние газеты, чтобы убедиться, что в них не было новых откровений о Bear Stearns или суровых слов обозревателей, которые могли бы процитировать сенаторы. К счастью, ничего не было.

Стил с помощниками добрался из казначейства на Капитолийский холм в автомобиле казначейства. Зал слушаний в здании Сената США им. Дирксена был полон съемочных групп, устанавливавших оборудование, и фотографов, ставящих свет. Занимая свое место, Стил заметил, что Алан Шварц из Bear Stearns уже прибыл, хотя и не должен был давать показания раньше полудня, и Стил поздоровался с ним. Слева от Стила сидел Гайтнер, справа от него – Кокс, а рядом Бернанке. В одном ряду расположились люди, на которых более чем на кого-либо возлагали надежду на решение мировых финансовых проблем.

* * *

«Было ли это спасение оправдано^[146] тем, что оно предотвращало системный коллапс финансовых рынков, – спросил сенатор Кристофер Додд, демократ от штата Коннектикут и председатель комитета, – или 30 млрд долларов налогоплательщиков стали, как считают некоторые, выкупом для фирмы с Уолл-стрит, в то время как простые смертные борются, чтобы выплачивать свои ипотечные кредиты?»

Обстрел начался почти сразу. Члены комитета резко критиковали надзор регулятора за финансовыми компаниями. И, что важнее, они боялись, что финансирование поглощения Bear Stearns создало опасный прецедент и будет поощрять делать рискованные ставки другие фирмы, уверенные в том, что убыток покроют за счет налогоплательщиков.

Бернанке поспешил разъяснить позицию правительства: «Мы имели в виду защиту американской финансовой системы и американской экономики. Я считаю, что, если бы американцы понимал, что мы пытались защитить экономику, а не кого-то на Уолл-стрит, они бы лучше поняли, почему мы предприняли те действия, которые предприняли».

Потом был задан вопрос, к которому Стил готовился: не секретарь ли казначейства определил цену в два доллара за акцию?

– Ну, сэр, секретарь и другие сотрудники казначейства активно обсуждали проблему в течение этих девяносто шести часов, как вы говорите, – ответил он. – Было много дискуссий. Кроме того, в любой комбинации такого типа есть несколько условий. Думаю, мнение казначейства было двояким.

Вот мысль, которую высказал председатель Бернанке: передача фирмы в надежные руки будет конструктивна для рынка в целом. Кроме того, были привлечены федеральные средства и деньги правительства, это необходимо учитывать. И Полсон предложил свою точку зрения. Звучало мнение, что цена не должна быть очень высокой или должна находиться в нижней части диапазона, учитывая участие государства. Что касается частностей, фактическая цена была договорной – сделка была заключена между Федеральным резервным банком Нью-Йорка и еще двумя сторонами.

В основном Федрезерв, казначейство и Комиссия по ценным бумагам на слушаниях банковского комитета защищались самостоятельно, но в значительной степени защищая выкуп Bear как исключительный акт отчаяния, а не как пример зарождающейся новой политики. В сложившихся условиях такое поведение было разумной реакцией на проблемы очень крупного банка, чей крах подорвал бы всю финансовую систему.

Эти обстоятельства, сказал Гайтнер комитету, немногим отличались от 1907 года или Великой депрессии, после чего еще раз подчеркнул прямую связь между паникой на Уолл-стрит и экономическим здоровьем страны: «В отсутствие сильной политической реакции последствиями будут падение доходов работающих семей, рост затрат по займам на жилье и образование, расходы на повседневную жизнь, пенсионные накопления потеряют в цене и вырастет безработица».

Поэтому они сделали то, что должны были, на благо всей страны, если не мира, сказал Стил. И благодаря их усилиям, заявил он с уверенностью, трещина в дамбе была заделана.

* * *

Джейми Даймон искал метафору.

Когда он сидел в зале заседаний, через коридор от офиса сенатора Чарльза Шумера, и смотрел утренние слушания на C-SPAN, он продумывал стратегию поведения с главой своего пиар-отдела и проверенным доверенным лицом Джозефом Евангелисти. Как лучше всего объяснить низкую цену, которую он заплатил Bear, чтобы это не выглядело так, будто он получил подарок за счет налогоплательщиков?

– Средний гражданин должен понять, что мы взяли на себя огромный риск, – инструктировал его Евангелисти, когда они рассматривали различные подходы. – Мы должны объяснить это простым английским языком.