Слишком большой соблазн

Кто из них? Палец двигался по списку. «Кларк Брен Блиэс, Мэриленд — 200 часов полета». «Анкид Мэрин Джилл, Техас — 240 часов полета».

— Боже, у меня нет даже минуты полета! Меня обязательно забракуют, не допустят. — Оливия была в отчаянии.

Утром вся группа собралась на занятия и для начала получила форму зеленого цвета, утвержденную корпорацией.

— Мы как лягушата, — пошутил высокий молодой человек, который и оказался Анкидом Джиллом.

— Лягушата-астронавты. — Шутку подхватили и начали было забавляться дальше, но в класс вошел капитан, и наступила тишина.

Несколько месяцев в Центре подготовки пролетели как один день, такими плотными и насыщенными они были. Каждый астронавт работал на свою задачу, Оливия знала, как поддерживать психологический климат, как снимать учебный фильм, как вести дневник полета. В технические детали она глубоко не погружалась, она мало что в этом понимала, но курс по перспективам развития межконтинентальных полетов девушка прослушала, впрочем, как и другие, по проблемам космической биологии и медицины.

Время словно остановилось, оно было заполнено, забито, плотно начинено занятиями, так похожими друг на друга.

Женщины и мужчины тренировались отдельно, но все специальные занятия включали в себя полеты на самолетах, упражнения в условиях кратковременной невесомости, вращение на центрифуге и вестибулярные тренировки. Вся группа испытывала действие гипоксии, повышенного давления и разнонаправленных ускорений. Организм Оливии справлялся со всем легко, было огромное желание дойти до конца, однако чувство тревоги ее не покидало. Часы, дни, месяцы складывались в отрезки времени и словно застывали. Она уже перестала верить в полет, скучала по школе и противилась тому, что надвигалось на нее внезапно, как ураган.

Но ураган, циклон, торнадо, вихрь показались бы легкими ветерками по сравнению с тем, что пришлось испытать Оливии. Желание стать астронавтом было в ней так велико, так сильно, что она смогла преодолеть все невозможные препятствия. У нее осталась одна конкурентка — Барбара — и целый год ожидания полета. Через двенадцать месяцев руководство доложило, что отряд астронавтов к полету готов.

Оливия нервничала. Она все время наблюдала за приветливой Барбарой и грустно констатировала, что ее надеждам не суждено сбыться: Барбара с блеском справлялась со всеми учебными заданиями. Газеты пестрели ее фотографиями: Барбара на прогулке, Барбара пьет кофе с подругами, Барбара с любимым мопсом.

Но за два дня до окончания подготовки Барбара Ралинаф сломала ногу на парашютной тренировке, и дублер Оливия Грин стала первой.

16 января 1987 года корабль с десятью астронавтами отправлялся в полет. Событие века транслировалось по всем телеканалам США, и, конечно, весь класс Оливии Грин, ее двадцать любимых учеников в сопровождении директора школы, преодолев тысячи миль, приехали на стартовую площадку. Поездку оплатила школа, которая гордилась, что ее педагог Оливия Грин войдет в историю Америки. Корабль стартовал под громкие и бурные аплодисменты толпы.

Через шестьдесят секунд, то есть ровно через минуту после старта, появилось белое облако, увеличивающееся в размерах, и раздался взрыв. Взрыв был таким сильным, что в стартовом комплексе выбило стекла. На глазах испуганных зрителей как будто рушился небесный купол: куски корабля, обломки аппаратуры и техники падали с неба, рискуя покалечить всех, кто был на космодроме. Миллионы людей замерли у экранов телевизора. Все десять членов экипажа погибли.

Барбара Ралинаф стояла в толпе провожающих, и ее сжатые кулаки побелели, как корпус разбившегося космического шаттла. Не прошло и получаса, как она обнимала Оливию Грин и желала ей удачи.

Спасатели приехали быстро, тушили пожар, разбирали обломки. Через час после катастрофы выступил президент, на его лице не было привычной целлулоидной улыбки, он не скрывал слез.

— Это были герои Америки, мы будем помнить о них. — Каждое слово давалось ему с трудом.

Корпорация «Ранс» начала расследование, была назначена Комиссия парламента для контроля за расследованием. Погибшие астронавты посмертно были награждены медалью почета США, и на гранитной плите братской могилы, их последнего приюта, высекли слова: «Здесь покоится гордость Америки».

Глава 1

Она бежала за поездом, но никак не могла его догнать. Проводница с флажком явно видела Юльку, но демонстративно отвернулась.

— Подождите! Подождите! — Голос срывался.

Поезд набирал ход, и не было никакой возможности его догнать. В купе остались ее чемодан и сумка с документами и деньги. Девушка осталась одна на пустом перроне в чужом городе. Грязная собака подошла к ней и молча наблюдала, как Юля давится слезами.

Она открыла глаза и поняла, что плачет.

— Господи, как хорошо, что это был сон!

Этот дурацкий уходящий поезд стал ей сниться очень часто, обычно Юля догоняла его, вскакивала на подножку, находила свое купе. Но вот так, чтобы остаться одной на перроне, с грязной собакой… Бррррр…