Слишком большой соблазн

— Ну, я же появилась на свет каким-то образом?! Может, меня зачали в пробирке? Или я от суррогатной матери? Сейчас это модно. В моем свидетельстве о рождении в графе «мать» стоит имя бабушки. Бабушка действительно заменила мне маму, но она не могла быть фактической моей матерью, она была матерью тебе. У нас с тобой ведь не может быть одна мать? Тогда ты должен быть моим братом, а не отцом. Может, вы взяли меня из детского дома?

— Юля, не говори ерунды. Ты моя родная дочь.

— Ну хоть скажи, при чем тут поезд, который я догоняю чуть не в каждом сне? Я устала гоняться за призраками прошлого. Я скоро стану шизофреничкой.

— Не станешь, у тебя хорошая наследственность. — Голос отца звучал хрипло. — У нас есть водка?

— Коньяк годится? — Она достала стопки и бутылку.

Ночной чай плавно перешел в ночные откровения отца и дочери. Отец налил себе полную стопку и выпил.

— Ты права, ребенок, но у меня все время не хватает смелости рассказать тебе о матери. Раньше об этом нельзя было говорить, нельзя распространяться и сейчас, хотя уже прошло столько времени, но тайна осталась тайной. Я не знаю, почему тебе снится поезд. Может, потому, что ты хочешь изменить свою жизнь, поезд — это движение.

— Папа, я приму любую правду, даже если моя мама умерла в тюрьме, где сидела по статье за измену родине. Я все пойму. — Она увидела, что в глазах у отца появились красные прожилки, как будто в них капнули гранатовый сок.

— Не было никакой измены родине. А ее родиной были Соединенные Штаты Америки.

— Папа, что ты говоришь? — Юля ожидала всего чего угодно, но сейчас просто растерялась. — Какая Америка? При чем тут Америка? Я ничего не понимаю!

— Ты меня не простишь.

— Папа, я не банк, который выдает кредиты прощения. Я живая, папочка! Пожалуйста, не молчи!

Он набрал полную грудь воздуха и произнес на одном дыхании:

— Твоей мамой была американская космонавтка Оливия Грин. Она погибла шестнадцатого января тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года при запуске космической экспедиции. Корабль взорвался через минуту после старта. Почти никто не знал, что у американской космонавтки есть дочь в России. Материалы о катастрофе, в которой погиб весь экипаж, до сих пор не рассекречены. Об этом нельзя было говорить долгое время, прости меня, Юлечка.

Он вытащил из портмоне старую затертую фотографию.

— Вот, это Оливия. Твоя мама была учителем истории, жила в штате Джорджия и выиграла в конкурсе «Женщина в космосе», который проводила американская корпорация «Ранс». Она так мечтала о полете.

Юлька не могла вымолвить ни слова, ее словно оглушило, и она потеряла свое место в пространстве. Она растерялась настолько, что ее как будто несло огромным безудержным течением, она не могла с ним справиться. Но в этом странном, болезненном состоянии души, когда размываются грани реальности, исчезают условности, она вдруг увидела себя со стороны и поняла, что все сказанное отцом правда. Слезы текли по ее лицу. Юле казалось, что она узнала миловидную женщину, которая приходила к ней в снах.

— Мамочка, мамочка, милая моя мамочка. Это была ты, я сразу поняла. Это ты, мамочка.

Отец и дочь обнялись и плакали вместе о несбыточном, о невероятном, о невозможном, о неожиданном, о том, чего нельзя вернуть и никогда нельзя забыть.

Глава 21

Роман Шарулев вернулся из командировки в отличном настроении. Любовное приключение привело мужчину в романтический восторг. Так бывает, когда мужчина средних лет впервые изменяет жене. Роман, несомненно, уважал свою супругу и продолжал к ней хорошо относиться, но свежих ощущений ему давно не хватало, и наконец он их получил. Роман никогда не пользовался услугами девушек легкого поведения, считал даже разговоры об этом ниже своего достоинства, тем более это требовало расходов, а тут попался просто и примитивно.

Девушка ему понравилась, она не напрягала, не требовала, она отдавала себя, и это было самым главным преимуществом их встречи. Более того, его метания, быть или не быть, закончились тоже в тот вечер. Роман вдруг почувствовал силу, не только мужскую, которая в нужный вечер не подвела, но и мощную энергию своего человеческого ресурса. Он словно ощутил себя лидером, способным завладеть всем миром. Сила его энергии будто реализовывала мысли и принимала нужную форму, заряжала его как батарейку энерджайзер. Шарулев был готов свернуть горы, исчезло раздражение, напряжение, утомление. Он был готов к переменам.

Жена Татьяна встретила его вопросом:

— У тебя что-нибудь случилось? Вокруг тебя словно воздух наэлектризован. Как ты съездил, Роман?

— Да сразу и не расскажешь. Задачу решил, с Нестором встретился.

— Ну и что Павел Анатольевич? Как он там? Когда приедет в гости?

— Ну, что ты докопалась, Таня?! Дай в себя прийти, такая сложная была поездка. Устал с дороги.

Он прошел мимо жены в душ, а потом плюхнулся с наслаждением на кровать.

— Я переживаю. — Она застыла у двери. — Несторов тебе что-нибудь пообещал?

— Он пообещал передать мои деньги в надежные руки, поговорить с нужными людьми.

— Какие деньги? Тебе что-нибудь обещали?