Слишком большой соблазн

— Да Илья Сергеевич не знал о его существовании! А если вы про ту знаменитую фотографию, то он со многими фотографировался. Подумаешь, фотография! У меня такие тоже есть. — Он достал папку и вытащил много фото. На фотографиях действительно был юный щекастый Макс Геранин с Ильей Сергеевичем Гладковым. — Вовка просто позже растиражировал фотки, сделал себе легенду. Вернее, сделал из себя легенду.

— Подождите, а как же совместная научная работа с Гладковым? Даже цикл работ, связанных с двигателями космических аппаратов!

— А, это… — Геранин махнул рукой. — Это он украл у Лидочки после смерти Ильи Сергеевича. Все знали, что Учитель тяжело болен и что его дни сочтены. Тут Яценко и активизировался, диплом начал делать, с Лидочкой консультировался, а когда Учитель умер, он Лидочку и утешил.

— А вы? Почему это допустили?

— Надо было набить ему морду?

— Надо было набить, — согласилась Юлька.

Максим вспомнил, как он пытался поговорить с Вовкой о Лидочке, как долго подбирал слова, а Яценко «положил его сразу на обе лопатки».

— Ты, Максик, что, к Лидке подбираешься? Лучше у меня на дороге не стой. Рискуешь без головы остаться!

— Но у тебя роман с Верой! Как ты можешь?!

— У меня роман с тем, с кем я захочу. Сейчас я хочу полежать в профессорской кровати.

Вовка всегда был хамом. Геранин вспомнил их стычку и его передернуло.

— Выбор, в конце концов, делала Лидочка, — грустно сказал он.

— Яценко влюбился в Лидочку?

— Влюбился? Да у него нет, не было того места, которым можно любить. Просто не существовало, и все! Он вдруг решил, что Лида на данном этапе может ему пригодиться, вернее, ему пригодится научный архив Гладкова…

— То есть вы хотите сказать…

— Да я уже ничего не хочу говорить! Мне на судьбу обижаться не стоит. Я на москвичке женился, в столице жить остался, в карьере преуспел.

— А Лидочка?

— Она очень сильно переживала смерть Ильи Сергеевича. Яценко ходил за ней по пятам. А за ним следом бегала Верочка. Такой вот был круговорот отношений.

— Я вас не понимаю.

— Чего тут понимать? Я к тому времени ухаживал за своей будущей женой и посчитал неправильным, если снова начну встречаться с Лидочкой. Но я уже сказал, что она снова сделала выбор не в мою пользу.

— А Яценко?

— А у него вообще не было принципов. Он хотел состояться в космонавтике, вот он и изучал в Лидочкиной постели научное наследие Учителя, и не просто изучал, а прибрал к рукам. Она не скоро это обнаружила. Чужих научных публикаций и открытий Яценко хватило на всю жизнь.

— Вот это да! А почему Лидочка молчала? Почему в милицию не обратилась? Вы почему молчали? Как мог Яценко присвоить чужие труды и паразитировать на них?

— Я собирался жениться, и мне нужно было остаться в Москве. К чему было встревать в чужой скандал? А Лидочка… — Он помолчал. — Яценко ее и тут обманул. Она забеременела от него и родила мальчика — сына Яценко, его зовут Артем Найденов. Вот такая правда жизни.

— Вот это у вас крутая правда! А Яценко знал о сыне?

— Вот уж об этом у меня голова не болела. Не знаю. Яценко с Лидой отношений потом не поддерживал. Верка его тогда все-таки выходила, забеременела, он вроде как поупирался, но женился на ней, и они уехали в Сибирь. Только вы меня к своим журналистским делам не приплетайте, меня попросили встретиться с вами и рассказать о Яценко, я просьбу выполнил.

— Максим Петрович, а почему вы раньше молчали? Вы же соучастник преступления! Вы позволили человеку всю жизнь паразитировать на чужих трудах, присвоить чужие научные открытия и сделать себе имя!

— Ну уж бросьте! Не надо меня к Вовкиным темным делам примазывать! Это мои предположения, с Лидиных слов. Я там не был, рядом не стоял, а то, что Яценко всех на пути сметет ради своей собственной выгоды, я знаю. И потом, меня про Яценко никто и никогда не спрашивал. Она нужна вам, эта правда? Вы об этом хотели писать?

Когда журналистка ушла, Геранин вздохнул облегченно, разбередила она ему «старые раны». Кому, интересно, нужно, чтобы взрывоопасная информация о «легенде космической отрасли» Яценко стала публичной? Чей это заказ? Главное, чтобы нигде не прозвучала его фамилия. Впрочем, у девчонки диктофона не было, никто не докажет, что он вдруг разоткровенничался и сказал то, о чем стоило помолчать.

Глава 25

Артем Найденов точно знал, чей он сын. Мать была демократична и считала, что ребенок должен быть осведомлен о своем отце. Он впервые услышал семейную историю в шестом классе. Нужно сказать, что отсутствие отца его особо не тяготило, у каждого второго одноклассника либо отца не было вовсе, либо он был «воскресным».

Единственные исследования в мире, как отсутствие отца влияет на подростков, провели ученые Лондонской школы. Они обнаружили интересную закономерность. Мальчики, которые воспитывались в неполных семьях, где не было отца, опаздывали в половом развитии, по-видимому, огромное влияние оказывает стресс, вызванный у ребенка разлукой с отцом. Взрослея, мальчик словно копирует безответственное отношение отца к собственному сыну.