Слово Вирявы

Вода привела Варю в чувство, так что минут через десять она смогла подняться на ноги. В то же время вернулся голод — с удвоенной силой. Однако теперь не оставалось ровным счетом ничего, чем Варя могла бы его утолить. Запасы из рюкзака уже наверняка перекочевали в брюхо медведя, который каким-то непостижимым образом разорвал «ведьмин круг» и, сам того не ведая, вызволил ее из заточения. Что ж, за последнее она была ему благодарна. Ей даже стало жалко жадного зверя, который, возможно, вместо нее оказался заложником ядовитой ловушки. Во всяком случае, он почему-то остановился точно у пробоины и не сделал больше ни шагу. И слава богам, разумеется. Настигни медведь ее, он бы точно не испытал к ней жалости.

Варя ощупала все карманы в поисках остатков чего-то съестного и с ужасом обнаружила пропажу телефона. Он или остался в рюкзаке, или выпал во время бега. Даже без сигнала этот пластиковый прямоугольник придавал ей уверенности. Теперь она оказалась лишена даже теоретической возможности выйти на связь.

Воздух в лесу посиреневел, жару сменила вечерняя прохлада. Варя, бесцельно бредущая по высокой траве от просвета к просвету, почувствовала, что низ ее брюк набирает воду. Видимо, от перепада температур выпала роса. Варя хлопнула себя по лбу. Разумеется! Она сняла с пояса дорожную бутылку, которую, к счастью, не потеряла, и стала собирать горлышком драгоценные капли. Когда росы на дне бутылки накапливалось на пару глотков, она торопливо выпивала ее и вновь принималась за работу.

Сумерки сгущались быстрее, чем в городе, и Варе вскоре пришлось прерваться. Нужно было искать место для ночлега. Кто еще, кроме медведей, водится в этом лесу, узнавать не хотелось, особенно ночью.

Уже в полумраке она вышла на широкий луг, на котором возвышались три мощных дерева. Дубы? Если бы не здоровый вид, пышность и развесистость каждого из них, можно было бы подумать, что она оказалась на шимкинской Священной поляне. Сходство было поразительным. В одном из них даже темнело дупло — только не внизу, а на уровне человеческого роста.

Едва она подошла ближе, как увидела в траве яркое пятно. Наклонилась. Это была обертка от энергетического батончика. Ее батончика. Выпавшего из ее, Вариного, рюкзака, когда она вылезала из дупла этого самого дуба, только не в Шимкине, а… в какой-то альтернативной его версии.

Варя схватила обертку, жадно вытряхнула в рот сладковатые крошки, забившиеся в уголки, опустилась на колени и бессильно заплакала. Где-то в чаще хрипло заворковал лесной голубь, словно потешаясь над ее горем. Все тяготы и лишения прошедшего дня случились с ней лишь для того, чтобы вернуть ее туда, откуда она ушла. Аномалией был не только грибной круг, но и весь проклятый лес. И Варя хорошо знала, кто здесь заправлял всей этой чертовщиной. Пора было признаться себе в том, что она упорно отрицала все это время.

— Ну что, ВИ-РЯ-ВА? Довольна? — закричала она охрипшим голосом.

— …вольна-вольна… — как в насмешку, ответило эхо.

— Сегодня я проиграла!

— …играла-играла, — согласилось эхо.

— Но завтра мы еще посмотрим!

— …смотрим-смотрим-СМОТРИМ, — раздалось в ответ из леса.

Выплеснув накопившиеся отчаяние и злость, Варя быстро взяла себя в руки, утерла слезы и решительно подошла к дубу с зияющим дуплом. Уж если замыкать круг, так окончательно. Да и где самое безопасное место в ночном лесу, как не внутри крепкого дерева, высоко над землей? Вот только как забраться в дупло?

Варя медленно обошла дуб в поиске сучков и выступов на стволе, опираясь на которые можно было подняться. В Москве она целых полгода таскалась за Русланом на скалодром, пока не признала, что ненавидит это занятие. Да, она весьма недурно вычисляла путь наверх по прикрученным к стенке пористым выступам, понимала, как его преодолеть, но удовольствия не получала: подводили слабые руки. Вот и сейчас Варя без особого труда рассмотрела «дорожку», ведущую к дуплу, однако самый нижний сучок находился слишком высоко. Она ни за что не смогла бы подтянуться на пальцах так, чтобы затем опереться о сучок стопой. Если бы она не потеряла веревку, протянутую лесником, можно было бы перекинуть ее через крепкую ветку рядом с дуплом, связать концы и соорудить петлю, чтобы встать в нее ногой, как на ступеньку. Но веревки не было, а ремень на брюках слишком короткий. Зато сами брюки… Варю осенило. Она сняла ботинки, стащила с себя штаны, выдернула из шлевок ремень. В пряжку ремня продела брючину и завязала на ее конце узел. Подергала импровизированный жгут в месте соединения и осталась довольна. Теперь нужно было перекинуть всю конструкцию через ветку.