Случилось нечто невиданное

Комаров выглядел взволнованным, и чувствовалось, что ему хотелось поделиться своими заботами с близким человеком. Он рассказал, что был назначен адъютантом князя Евгения Вюртембергского. Корпус князя выдвигался к Варне. От болгар, которые усердно старались помочь русским, узнали, что на пути корпуса имелось большое турецкое войско. В корпусе не было специального разведывательного отдела, такой имелся только при штабе армии, а там посчитали несерьезным такое сообщение. Некоторые даже высказывались, что князь постарел и стал пугливым.

— Наш корпус там едва насчитывает десять тысяч человек. Если от их небрежности или безответственности нашим ребятам придется сражаться против многократно превосходящего нас противника… понимаешь, Федя, ты понимаешь, что может случиться?

— Да, плохо будет! — сочувственно покачал головой Феликс.

К ним приблизился генерал Делингсгаузен. Рядом с ним шел человек в цивильном платье. Феликс Петрович узнал его. Это был Александр Некович. Они поздоровались, и Феликс удивился тому, какая у него горячая ладонь.

— Комаров, я вас искал, — произнес генерал. — Передаю вам письмо князю Евгению. В нем все написано, но и вы должны об этом знать. Командование решило произвести солидную разведку, чтобы положить конец всяким предположениям. Мы отправляем на юг специальный отряд, так что будьте спокойны. Передайте мое почтение князю Евгению.

Генерал пожал руку Комарову, пожелал ему успешного пути и после этого повернулся к Феликсу Петровичу.

— Рад встретить вас. Доверяю вам господина Нековича. Работа с ним входит в ваши нынешние обязанности. Познакомьтесь, а мне надо вернуться на заседание военного совета.

— Мы уже познакомились под Шуменом, — ответил Феликс Петрович. Он был обрадован этой встрече, но бледное лицо и лихорадочный вид болгарина встревожили его. — Вы нездоровы, господин Некович?

— Похоже, лихорадка. Но я продержусь до решения нашего вопроса. Генерал Делингсгаузен представил его на рассмотрение императора. — Александра Нековича трясло от приступа лихорадки, несмотря на очень жаркий день.

— Я испытываю беспокойство по поводу того, — сказал Некович, — как воспримет император наш меморандум. Как бы его содержание не возбудило раздражения царя.

— А каково, в сущности, содержание вашего меморандума? — поинтересовался Феликс Петрович, чувствуя себя уже специалистом в данной области.

— Ничего нового по сравнению с тем, что сам Софроний Врачанский писал в предыдущем меморандуме Александру I. Мы только дополнили его данными о нашем участии в прошлой войне… выразили большие надежды на освобождение от турок с помощью великой Руси.

Некович почти дословно передал содержание меморандума. Там написано, что Россия оставила бедную Болгарию на произвол Порты, в то время как Сербия, Валахия и Молдавия, а по окончанию этой войны и Греция, будут свободными независимыми государствами под покровительством России. В меморандуме говорилось:

«… несколько раз наш несчастный народ получал обещания Русской державы о покровительстве, но, к несчастью, такового не был удостоен, а брошен на различные притеснения по причине приверженности православной вере и привязанности к России, от которой болгары ожидают спасения и защиты. Примите под Ваше покровительство этот несчастный народ, рассеянный по разным уголкам турецких владений и и страдающий уже четыреста пятьдесят лет под оттоманским игом, управляемый этой властью не по закону, управляемый беспощадно. И так же, как Его Императорское Величество благоволил принять под свое покровительство Сербию, Молдавию, Валахию и Грецию, мы убедительно молим Ваше Величество проявить милость этому народу как единоверному, чтобы распространить на него такие же права и преимущества, каковыми были облагодетельствованы другие».

— Лучше и не может быть сказано, — одобрил Феликс Петрович. — Ясно, детально и сильно.

— Не впервой подавать нам прошения и меморандумы. Так, с прошением в руках в Петербурге угас Иван Замбин. В царьградской темнице сгнил заживо мой дядя, Атанас Некович. Возможно, и моя судьба будет похожей. Сдается мне, что капитан Георгий Буюкли и его единомышленники идут верным путем. Лучше встретить смерть с оружием в руках, чем с мольбой о милости.

Некович замолчал. Они увидели Делингсгаузена, спешно направлявшегося к ним.

— Сударь, вы передали мне устаревшие полномочия, — торопливо начал говорить генерал. — Нужны новые. Император хочет познакомиться с ними лично, чтобы убедиться в их достоверности.

— О, какой конфуз, простите! — Он вынул из внутреннего кармана пиджака лист бумаги, развернул его и зачитал текст:

«Эти полномочия даны Александру Нековичу от болгар, как живущих в княжествах, так и по другую сторону Дуная, в Болгарии, производить от нашего имени все действия, служащие на пользу и благоденствие нашего народа».

Генерал всмотрелся в подписи. Среди них было множество имен болгар из различных городов Болгарии, а также болгар, живущих в Молдавии и Валахии. Делингсгаузен принял от Нековича документ и поспешил вернуться на совещание.