Случилось нечто невиданное

Тяжкое испытание, тревожные дни миновали. От чувства долга, от сострадания, а больше от того, что оказалась нужной кому-то, она посещала мичмана в госпитале, стала его сиделкой, и наконец согласилась на помолвку. Делала она это ради Юрия или ради себя самой? Испугалась ли она одиночества или испытала жалость к беспомощному изувеченному человеку? Она не могла ответить на это. Ей было очень тяжело, а сейчас… сейчас… Софья Петровна укорила себя, обвиняя в бесхарактерности, но вопреки тому желала продлить эти минуты общения с капитаном.

Следующим заявился Семен Стройников. Он был по обыкновению точен и преподнес Клавдии Ивановне новогодний подарок — тонкий головной платок и расшитые домашние туфли без задников.

Клавдия Ивановна постаралась на славу накрыть праздничный стол. От серебряных подсвечников струился свет и преломлялся в хрустальных бокалах, полных искристым вином. Стройников развлекал хозяйку рассказами о восточных обычаях. На другом краю стола адмирал и Карл Христофорович беседовали о войне. Сидя рядом друг с другом, Софья и Александр Иванович внимательно слушали их.

— Я ждал услышать о какой-то грандиозной битве с турецким флотом при Варне. Такой второй Наварин… А этого не случилось. Не можете ли вы объяснить, почему? — обратился Карл Христофорович к адмиралу.

— Турецкий флот избегает какого бы то ни было соприкосновения с нами, но не беспокойтесь, Карл Христофорович, новый капудан-паша может задумать подобную встречу, чтобы не разочаровывать вас.

Слова адмирала вызвали улыбки у присутствующих. Сам он являл собой веселое настроение.

— Кроме того, — продолжил Грейг, — турецкое командование сконцентрировало при Варне достаточно большие армейские силы, чтобы не нуждаться во вмешательстве флота. По моим данным, подкрепленными словами плененного Юсуф-паши, против нас действовало до пятидесяти-шестидесяти тысяч штыков.

— Получается, соотношение один к трем, — с недоумением заметил астроном.

— Именно так.

— И какой же секрет кроется за вашим успехом? — спросила Софья Петровна.

— Могу сказать, что секрет действительно существует. Но его не может разгадать даже наше верховное командование… Видите ли, огромное численное превосходство… Наши противники сражались храбро, при том они состоят не из трусов… Хорошо вооружены… хорошо обучены…

Адмирал говорил медленно, замолкая и задумываясь.

— И все же наши победили при Варне, — сказал Карл Христофорович. — Единственный пока наш успех в этой войне.

— Победили наши солдаты, наши матросы. Вопрос: почему? — продолжил адмирал. — Османский религиозный фанатизм столкнулся с моральной силой наших воинов и отступил. А каков источник нашей силы? Он не рождается из простого правила — если сам не убьешь, то будешь убит. Нет. Наши воины по-своему решают «Восточный вопрос». Они показали, что кроме политической имеется и моральная сторона. В Болгарии солдаты повстречали болгар, увидели несчастье порабощенного народа. Нас везде встречали как освободителей… Там болгары ждут нас с надеждой, ждут как освободителей… Наши воины поняли, что болгары им как братья. Вот откуда берется источник моральной силы нашего солдата.

— Но никто даже не заикается о свободе Болгарии, — с укором произнесла Софья Петровна.

— Да, вы правы. О ней не говорят, и даже в некоторых кругах замышляют нечто предосудительное… В правительство направлено предложение послать в Болгарию эмиссаров для набора переселенцев. Графу Воронцову нужны свободные рабочие руки — моряки для торговых судов, корабельные мастера, земледельцы, виноградари…

— Но это не является решением вопроса, — сказал Александр Иванович. — По моему мнению, Болгария в результате нынешней войны должна получить независимость. Потом будет поздно.

— Но Болгария находится практически в центре турецкой империи, — возразил Стройников.

— Я уверен, что болгарский народ заслуживает того, чтобы о нем подумали. Ведь эвакуировать целый народ за пределы его собственного отечества, пусть и для спасения от поработителей — это полный абсурд. В Северной Болгарии мы находили полностью опустевшие села. Власти принудительно переселяли их жителей за Балканский хребет. А после его пересечения через несколько месяцев нам предстоит настоящая встреча с болгарским народом. Он поднимется повсеместно. И с полным правом…

Служанка внесла новые блюда. Высокая, стройная, румяная, с приятными чертами, она проворно и бесшумно сновала между кухней и гостиной.

— Она болгарка, — сказала Софья Петровна. — Калина — жена одного из ваших артиллеристов. — Она повернулась к Александру Ивановичу. Тот кивком подтвердил. — Ее семейство переселилось сюда лет двадцать назад. Все их село было спасено от кирджалиев капитаном одного русского корабля, который искал укрытие от шторма в тихом заливе, и в результате спас сельчан, живших на берегу.

— Интересно, — отозвался адмирал. — Хорошо поступил этот капитан, но с такими частичными проявлениями помощи настоящего результата не достичь.