Служебный разбой (сборник)

Сергей метнулся в сторону. Арахов, ругаясь, спрятался за своей машиной. Парень с пистолетом, нервно корчась, схватил девку за шею, дернул на себя и приставил пистолет к ее голове.

– Тихо! Тихо всем! – заорал он визгливо.

Его подельники, отирая разбитые физиономии, отряхиваясь, поднялись на ноги. Они не собирались шутить – у каждого в руке вдруг оказалась короткая арматура с резиновой ручкой.

И снова завизжали тормоза. Сергей оглянулся. Широкий «БМВ», чуть не влепившись в зад араховской «Приоре», разом раскрылся – из всех дверей полезли боевики-азиаты в пиджаках и с пистолетами.

– Бах! Бах! Бах!

Шквал огня обрушился на китайцев. Парень с пистолетом, пробитый пулями, дергался, отлетая к забору. Уже мертвый, он стрелял куда-то в небо. Другие китайцы бежали.

Сергей лежал, вжимаясь в землю. Девка визжала пронзительно, на всю округу.

– Успокойся! – боевики схватили девку за руки и поволокли к машине.

В затылок Сергею уперся ствол пистолета.

«Зачем я полез в эту заварушку?»

– Ты тоже вставай!

Его рывком поставили на ноги, нагнули голову и толкнули в салон; он упал на чьи-то колени, упершись лицом прямо в задницу китаянки, лежавшей тут же и рыдавшей. «БМВ», ревя двигателем, сорвался с места.

– Стой, б..! Эй! – различил Сергей крик Арахова.

– Утихни, – вдогонку грянул выстрел.

Ли втянул в себя воздух вместе с пряным запахом неподмытой девки. Неужели Леню убили? Нет, забавлялись – вслед за выстрелом начался смех.

Отсмеявшись, сразу заговорили не по-русски. Вьетнамцы!

Сергею невозможно было пошевелиться. Все тело его болело, сжатое со всех сторон. «Терпи», – твердил разум, но тело отказывалось. Он пошевелился.

– Лежи спокойно.

«БМВ» встал. Ли толкнули. Он с готовностью рванулся назад и вывалился в открытую дверь на грязную землю. Следом полезла девка, чуть не ударив Сергея в лицо каблуком.

Боевики вышли, подхватили Сергея за шиворот куртки и повели к открытым воротам автостоянки. Где он находился, Ли понятия не имел. Высокий забор скрывал длинное одноэтажное здание с узкими окнами.

Девке надавали по щекам и увели в маленькую дверь под вывеской «Автомойка». Сергея же, молча подталкивая в спину, направили к железной двери, рядом с которой по отштукатуренной стене мелом были выведены иероглифы и русский перевод: «Спортзал».

Сергей вошел в темный узкий коридор. Его провели мимо приваленного к стене старого бильярдного стола. В ногах порскнули в дыру в стене две серые крысы.

За поворотом коридор уперся в ажурную стеклянную дверь. Шедший впереди боевик отворил ее, и Сергей оказался в освещенной красными фонариками комнате. Он с удивлением огляделся. Убранство комнаты было в юго-восточном стиле – шелковые драпировки с золочеными драконами и стеблями бамбука, высокие фарфоровые вазы на полу, подушки, плетеные циновки. В кресле, в темном углу, под балдахином из тяжелого шелка с золочеными кистями, сидел худой мужчина-вьетнамец с надменно сжатым ртом. Один из боевиков подошел к хозяину комнаты и что-то сказал ему на ухо. Тот хрипло засмеялся и коротко взмахнул маленькой рукой. Все боевики быстро вышли.

– Хе-хе-хе. Вступился за китайскую проститутку? Но ты же не китаец. И не кореец.

– Что? – Сергей не понимал, кто с ним говорит и смысл его слов.

– Ты не кореец. Ты сын Хо Цуна. Ты вылитый Хо Цун в молодости.

– Кто вы?

– Я? Хэн Хан, отец молодой женщины, которую ты ищешь.

– Я Сергей Ли, агент центрального управления ФСБ.

– Наслышан. Ли, да-да – это тот летчик. Я помню его. Ему нравилась Зина. Как мы тогда говорили, Зи-На. Мы тогда плохо говорили по-русски. Хе-хе.

– Вы знали мою мать? – Сергей шагнул к хозяину вьетнамской мафии.

– Знал. Она работала в больнице, которая обслуживала наш сельский округ. В нашей деревне была эпидемия лихорадки. Русские врачи творили чудеса. Особенно Зи-На. Она отпаивала нас лекарствами, колола шприцом – не брезговала лечить изможденных крестьян. Мы очень любили и уважали нашу Зи-Ну. Значит, она вышла замуж за летчика, – Хэн Хан задумчиво закивал.

– Вы сказали, я похож…