Служебный разбой (сборник)

– Похоже, у меня не осталось места для маневра. Да, да, запытаете химическими уколами, убивающими волю, а после прозомбируете и заблокируете память.

«Специалист» на эти слова посмотрел так, что Сергей понял – что-то он не то сказал. Неужто от удара в затылок действительно стал идиотом?

«Специалист» смягчился.

– Ли, не путайте киношные фантазии и реальность. Беседа с полным контактом проводится более приземленными методами. Вас бы били по яйцам и члену резиновой палкой, отбили бы почки и печень, душили бы с помощью целлофанового мешка и прижигали электротоком, а после тихонько удавили бы и закопали на спецкладбище… Никаких зомби. Все просто и культурно.

– Извиняюсь за незнание. Насмотрелся американских боевиков.

– Бывает.

– Вас как зовут?

– Михаил.

– А звание?

«Специалист» засмеялся.

– Вы снова задаете вопросы. Зачем вам? Как бы вам хотелось, чтобы вами занимался – кто? Генерал устроит?

– Вы генерал? – хмыкнул Сергей.

– Генерал-майор.

– А я старший маршал.

– Очень рад за вашу головокружительную карьеру. Отдыхайте, товарищ старший маршал, и вспоминайте. Как поделитесь информацией, так будете свободны, как зяблик в полете.

«Специалист» пошел к двери, открыл ее, крикнул наружу:

– Завтрак подавайте!

Он обернулся к Сергею.

– Кофе или крепкий чай?

– Кофе. Рюмку ликера… И двух девочек.

– Девочек в другой раз. Вы еще слабы.

«Специалист» ушел. В открытую дверь вкатил тележку с приборами для приема пищи настоящий официант в белой короткой куртке и с льняной салфеткой через руку. Он подкатил столик к кушетке, на которой сидел взлохмаченный Сергей, потянул две верхние крышки столика в разные стороны – они раздвинулись, и снизу поднялась плоскость, на которой располагались блестящие сталью тарелочки под крышками, кофейник, чашечка и блюдце. Все очень цивильно.

Официант открыл крышки. Яичница-глазунья с беконом и зеленью, ломтики хлеба, плавленый сыр, джем, мягкие, источающие аромат свежей выпечки рогалики. Официант наполнил чашечку черным кофе и поставил ее на блюдце. Открыл сахарницу, в которой уже была маленькая ложечка, открыл крышечку с пузатого кувшинчика для сливок. Потом (о, чудо!) официант достал снизу высокую рюмку и плоскую бутылку с красной жидкостью.

– Ликер… Клубничный.

– Отлично.

Рюмка наполнилась тягучим напитком.

– Приятного аппетита, – пожелал официант.

Оставшись наедине с завтраком, Сергей решительно потянулся к рюмке. Итак, где он? Что-то слишком респектабельно для спецслужбы. Неужто опять происки преступного мира? Была бы это контрразведка Генштаба, надавали бы по соплям сразу и не стали бы ерундой маяться. Ликер подают… Комедия какая-то.

Ли опрокинул в рот содержимое и поразился – ликер был вязкий, тягучий. Настоящий, а не липа из вино-водочных отделов. От него сразу стало приторно сладко, даже губы слиплись. После такого тягучего пойла целоваться сразу хочется. Вот почему ликер принято пить, когда с девчонкой наедине конфеты ешь в укромном месте. Кофе пошел благодатной горчинкой. Давно такого хорошего кофе не пил.

Сергей делал маленькие глотки из чашечки, держа ее за миниатюрную ручку двумя пальцами, и глазел на запертую дверь камеры.

Где же ты, Сережа Ли? Пока ясно одно – в камере. А вот кому она принадлежит, эта элитная камера?

Сергей огляделся – между прочим, точно элитная камера. В таких, наверное, генералов держат и миллионеров.

Ликер оказался неожиданно крепким. Алкоголь ударил в мозг, словно кувалда. А может, это резко скакнуло давление? Но удар такой силы выдержать было невозможно. Ли понял, что опрокинулся – он уже не чувствовал тела, просто стены вдруг понеслись вверх и побежали, побежали, превратившись в быстро несущуюся трассу с белой разметкой. Потом и это пропало. Он летел в черной пустоте и был бестелесен. Стал ярким светящимся сгустком энергии. Потом пришла боль, и свет резанул сквозь веки – ресницы разомкнули черное пространство. Была белая яркая муть, отчего боль стала невыносимой. Сергей застонал. Услышав свой стон, он вернулся в мир звуков – в мир жизни. Пахло больницей, жужжали приборы и говорили люди, говорили тихо, щадя его.

– Ударили его чересчур сильно по затылку, когда проводили задержание, потом он пришел в себя, попросил ликера, и все – потерял сознание, – пояснял мужской голос.

– Сколько он так? – это тоже был мужчина, но уже пожилой; голос вибрировал сочно и тяжело, молодые так не говорят.

– Почти сутки. Всполошились, сюда его перевезли.

– Врачи что говорят?

– Нормально. Жить будет. Ему кололи витамины и успокаивающее, чтобы поспал как следует. Ну, а так проверяли – здоров, как бык.

– Миша, как он придет в себя и начнет внятно ворочать языком – сразу меня оповестишь. Я лично с ним побеседую.

– Понял.

– Нет, ты не понял. Я сейчас еду в Совбез на два часа. Через два часа этот суперагент должен со мной говорить.