Смерть Галахада

– Еще не знаю, – холодно ответил отец. – Нас с матерью приглашают в Управление Домом… Насколько я знаю, это бывает или перед переселением на несколько этажей выше, или…

– Да что там гадать, – страдальчески простонала Джейн. – Куда переедем мы с Дикки, ясно даже и младенцу. Что скажут на работе – страшно подумать… Фрэнк, может быть, нам и работу придется менять? О боже…

– А что будет со мной, папа?

– Ну откуда я знаю! Тебя, наверное, переведут в какую-нибудь закрытую школу-интернат – временно, конечно…

Он раздраженно встал из-за стола и чуть не сбил с ног Бонни, торжественно несущего поднос с горячим чаем.

– В общем, ничего особенного с тобой не произойдет. А вот что будет с нами…

– Задача: решить систему обыкновенных дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами, – нараспев говорил Кроннер, высвечивая на демонстрационной доске затейливую вязь математических символов. – Ну, кто возьмется за это плевое дело, ребята? Смелее, я помогу, если что.

Все дети, как по команде, уткнулись в столы и сделали вид, что очень заняты. Одна Эмми по привычке тянула вверх руку, но Кроннер не обращал на нее внимания.

– Ну, ну? – весело подбадривал он ребят. – За смелость я набавлю балл… Мэри Уинкл, прошу вас к доске. У вас что, ноги болят от ревматизма, девочка моя?

Класс удивленно захихикал. Не в обычаях директора было фамильярничать с учениками, не желавшими отвечать на его вопросы. Мальчишки в первом ряду посовещались и пришли к выводу, что старик, должно быть, купил абонемент на автотрек и теперь сможет гордо расхаживать в красно-голубой шапочке автогонщика. Девочки же, похихикав, решили, что мистер Кроннер собирается, наверное, жениться.

Пока бедная Мэри мучалась у доски, перебирая непослушными пальцами разноцветные кнопки, мистер Кроннер, уловив удивленный шум, решил пояснить.

– Мне очень жаль, дорогие ребята, вас огорчать, – сказал он, скорбно закатывая глаза, – но сегодня наш класс понесет тяжелую и невосполнимую потерю. Сядь на место, Мэри, я ожидал от тебя большего…

Класс замер, пораженный таким поворотом, а у Эмми сердце сильно забилось, и она невольно прижала ладони к груди.

– Я говорю обо всеми любимой мисс Эмми Карлейн, – со вкусом продолжал пытку директор. – Встань, Эмми, покажись нам в последний раз!

Эмми не помнила, как встала и вышла из-за стола, опустив пунцовое лицо.

– Вот так, хорошо, остановись здесь. Дети! Мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам, что по решению Бюро Социального Здоровья нашу Эмми переводят в закрытую школу специального режима на минус тридцатом этаже. Надеюсь, вы понимаете, за что?

– Нет! – вдруг пискнул чей-то отчаянный голосок. – Не понимаем!

– Кто это сказал? – вздрогнул Кроннер от неожиданности. – Я спрашиваю: кто это сказал?

– Я, – нерешительно встал из-за стола маленький мальчик со смешными оттопыренными ушами. – Мне непонятно это, господин директор.

– Правда, – поддержали его еще несколько голосов. – Ведь Эмми наша лучшая ученица!

– И она заступается за слабых, – сказал, приободрившись, мальчуган. – И она совсем ничего не боится!

Кто-то протяжно засвистел, негодуя. Эмми огляделась вокруг. Глаза ее были полны слез.

Класс разделился на две группы, но защитников у нее оказалось куда больше.

Как же она раньше не замечала, что у нее есть не только враги, но и друзья?..

– Так, – сказал мистер Кроннер, потеряв свою ослепительную улыбку. – Придется поговорить с твоими родителями, Тим. Я не ожидал, дети, что среди вас окажется так мало разумных и добрых учеников. Но ничего. Когда мисс Карлейн покинет нас, мы с преподавателями, надеюсь, снова восстановим дружбу и взаимопонимание в классе. Эмми Карлейн, ты можешь идти домой. Может, через много лет мы еще встретимся с тобой, и ты сама первая посмеешься над своими детскими глупыми выходками. Истинная свобода и права человека не в том, чтобы критиковать тех, кто много умнее и старше. Наш дорогой президент сказал вчера по видео…

Вдруг директор с воплем подскочил и завертелся на месте, держась за руку. Пораженная Эмми увидела, как – как-кап-кап! – рубиновые капельки крови застучали по пластику пола.

«Галахад!» – хотела закричать она, но спазм сжал ей горло.

Галахад между тем выехал верхом на лошади из-за спины директора и обнажил меч.

– Мерзкий великан! – крикнул он, привставая в стременах. – Довольно тебе притеснять добрых людей, заставлять плакать мою прекрасную Эмми. Галахад, сын славнейшего рыцаря на свете сэра Ланселота, отомстит тебе за твои злодеяния в честном бою! Вытаскивай свой меч, мерзкий колдун!

В классе стояла мертвая тишина. Потом Кроннер вырвал маленькое копьецо из ладони и швырнул его на пол.

– Кто принес сюда эту дрянную куклу?! А-а!..

Он схватил со стола тяжелую деревянную указку и вскинул ее над головой.

– Стойте, стойте!

Эмми бросилась к директору, но тот отшвырнул ее в сторону. Девочка упала и больно ударилась об пол, но все же нашла в себе силы приподнять голову. Сквозь голубой туман, заполнивший глаза, она увидела, как Галахад с воинственным кличем опустил забрало и бесстрашно двинулся на врага.

– Галахад! Милый мой!.. Спасите его, спасите!