Смерть Галахада

– Разве? – искренне удивился Денни, почесывая затылок. – Откуда же здесь могут быть жемчужины? Вот часы-радиофон, которые уронил в океан лет шесть назад один миллионер, я действительно искал. Веришь, они были сделаны по специальному заказу где-то в Швейцарии и стоили шесть тысяч монет! Таких часов, говорил отец, нет ни у кого во всем Доме, даже у самого мэра! А этому миллионеру хоть бы хны, он только высморкался в платок и просипел: «Здесь слишком сильно дует. Я, пожалуй, вернусь в Дом, если ты не возражаешь, дорогая».

Денни так кривлялся, изображая старого, изогнутого подагрой миллионера, для которого насморк страшнее потери шести тысяч монет, что Эмми расхохоталась.

– Слушай, давай позагораем, а? – предложила она. Сбросив платье и поправив чуть сбившийся детский купальник, она блаженно улеглась на капители.

Мальчик проворчал что-то неразборчивое, но тоже разделся. Ему казалось странным, что некоторые люди специально тратят время на то, чтобы валяться без дела на солнце ради загара. Вот они с отцом никогда и не думали щеголять бронзовой кожей, но почему-то они оба коричневые, как негры.

– У нас теперь дела пошли на лад, – хвастливо сообщил Денни, прилаживая на глаз то и дело сползавшую повязку. – Отец продал неделю назад сразу три центнера золотой макрели рыбозаводу и даже подписал контракт на два года с рестораном восемьдесят шестого этажа! А это не шутка… На восемьдесят шестом, как говорит отец, живет целый муравейник всяких конторщиков, бухгалтеров и других бумажных червей, и они все из экономии едят только рыбу. А значит, скоро наши доходы поползут вверх, гип-гип ур-р-ра!

От избытка чувств мальчик сделал стойку на руках, и перепуганная Эмми завизжала:

– Денни! Немедленно прекрати, сумасшедший, упадешь!

Мальчик не спеша опустился на ноги, выпятив грудь, как звезда видео Джимми Бернер, небрежно отряхнул руки и с достоинством улегся рядом с Эмми.

– Помнишь, ты мне обещал рассказать, как вы жили раньше, ну, до того, как переехали на плюс восемнадцать? – сказала Эмми, опасливо заглядывая за край капители. – Ого, как высоко, даже голова кружится!

– Пустяки, – снисходительно сказал Денни. – Это с непривычки. Вот погоди, в следующем году ты у меня будешь запросто сигать отсюда в воду! А о том, как мы жили раньше… Знаешь, даже неохота вспоминать. Ты, наверное, слышала, что под водой Дом тянется на много десятков этажей, до самого дна. Говорят, по закону там должны находиться только заводы и мастерские… – Он презрительно свистнул. – Э-э, держи карман шире! Там живет столько рабочих, что у тебя бы глаза на лоб полезли, если бы ты посмотрела на этот муравейник! Теснотища, грязь, спертый воздух, блеклый свет… Да что там говорить, хоть я и родился в тех местах, меня в этот мусорный ящик и тягачом не затащишь!

– А почему же вы раньше не переезжали выше? – наивно спросила Эмми. – Или хотя бы не купили видеоокно, чтобы было повеселее?

– Чего захотела! А ты знаешь, сколько это стоит? Если бы не папин брат – ну, я тебе рассказывал, тот цветовод с материка, – мы так бы и застряли внизу навсегда.

– А почему вы не поедете к папиному брату жить? Я как-то была в гостях у бабушки – ну до чего же было весело и интересно! Настоящие большие яблоневые деревья, огромная вилла, похожая на рыцарский замок, рядом журчит небольшая речка…

Денни разозлился:

– «Почему, почему»! Хоть ты и маленькая еще, но должна все-таки что-нибудь соображать! Где бы мы нашли работу на материке, если там каждый третий – безработный? Вилла ей понравилась? А у меня дед живет в вонючем подвале… Здесь еще куда ни шло, хоть работа пока есть.

– Я ничего в этих вещах не понимаю, – виновато сказала Эмми. – Только ты меня прости, Денни, нам ведь в школе ничего этого не рассказывают, а по видео все больше показывают роскошные курорты и цирк… Терпеть не могу цирк! Знаешь, о чем я думаю? Если бы месяц назад я случайно не перепутала шифр в лифте, то, может, никогда и не узнала бы, что кто-то живет хуже, чем мы с Дикки… Послушай, а почему у тебя нет сестры? На нашем этаже во всех семьях есть мальчик и девочка, а по видео…

Эмми замолчала. Денни сердито сопел, отвернувшись, так, что Эмми испугалась, не обидела ли она его случайно чем-нибудь.

– Думаешь, мои родители не хотят еще одного ребенка? – дрогнувшим голосом сказал он, не оборачиваясь. – Мне самому ужасно хочется иметь сестренку… Ну такую вот, как ты… Чтобы было с кем играть и о ком заботиться… Я бы так ее защищал от мальчишек – только берегись! Но нельзя нам…

– Не понимаю, – жалобно сказала Эмми. – Ты только не сердись, Денни, мне ведь никто ничего не рассказывает.