Смерть на жемчужной ферме

Его голос продолжал свое монотонное жужжание. Девушка перевела взгляд на ящерицу, гревшуюся на белой балюстраде. Ее колючки и брыжжи, выделявшиеся на ослепительном фоне, придавали ей ужасающий вид. А на деле, она было совершенно безвредна. Полная противоположность Нишиоке, – подумала Памела.

Растягивая слова Кент прервал говорившего.

– А-Сингу не достанется больше камней. Ольсен рассказал мне сегодня, на берегу, что умный слуга Нишиоки выпил слишком много саки прошлой ночью и проломил череп почтенного А-Синга бутылкой пльзенского пива!

Черные глазки японца сверкнули на Кента.

– Совершенно верно! – осторожно сказал он. – Я был свидетелем этого происшествия.

– Вы хотите сказать, – воскликнула проникнутая внезапным подозрением девушка, – что он убит по вашему наущению?

Лицо Нишиоки приняло выражение сожаления.

– Дорогая мисс Лэндон, – мягко заметил он, – следует поддерживать дисциплину.

Наступило неприятное молчание. Кент пожал плечами и скрестил свои длинные ноги. Девушка содрогнулась. Она мысленно представила себе странную, причудливую колонию, возникшую на острове: представители почти половины земных рас были привезены сюда в качестве механиков, водолазов, матросов и служащих других профессий.

Ковыляющая фигура привлекла внимание Нишиоки. Он знаком приказал ей приблизиться, и на террасу, прихрамывая, вошел радиооператор Джонс. Раненый в битве при Ютланде, он стал с тех пор инвалидом. Проходя мимо, Джонс украдкой дружески улыбнулся девушке.

– Перехвачено из Кепанга. Перевод внизу – кратко пояснил он.

Нишиоки с бесстрастным лицом прочел вслух:

– Лагуна Гофмана ограблена сегодня утром двумя быстроходными морскими моторными ботами, которые ушли в восточном направлении. Предпринять немедленные тщательные поиски. Информировать ежечасно с канонерок в Кепанг.

Произошло общее смятение. Каждый разговаривал по-своему. Кент ухмыльнулся Памеле и многозначительно свистнул. Дирайк Лэндон разразился испуганными проклятиями. Девушка почувствовала, как холод сжал ее сердце. Один Нишиока, казалось, остался невозмутимым. Кивком головы он отослал Джонса и мягко упрекнул Кента:

– Вы чуточку поздно пустились в обратный путь, мистер Кент. Как бы там ни было, неудача налицо, и это ускоряет события. Мы должны на время оставить в покое голландские лагуны. Впрочем, существует одно прибыльное место, на которое мы до сих пор не обращали нашего внимания, – австралийские жемчужные местонахождения.

– Пора кончить наше пиратство! – воскликнула Памела.

– Странно! – иронически бросил Кент.

– Маленькая идиотка! – отозвался Дирайк. Она вспыхнула:

– О, я догадывалась об этом замысле! Вот почему я настаивала на заседании. Австралийцы всегда начеку. Троньте их промыслы и они не успокоятся, пока не выкурят нас, как крыс…

– Минутку молчания, мисс Лэндон – ласково вставил Нишиока. – Предположим, что все, что вы говорите, правильно. Согласен, что мы не можем надеяться продолжать наше занятие вечно. Поэтому, чтобы добиться успеха, мы должны целиться наверняка и часто. А два прицела всегда лучше, чем один. Предлагаю решить вопрос голосованием!

Памела поднялась и, с трудом удерживая слезы, перешла к балюстраде. Кент подошел к ней и шепнул:

– Вам не совладать с японцем, Пэм, хотя, отчасти Вы и правы. Эх Вы, горячая головка! Скажите слово и я разнесу всю затею вдребезги.

Ее ответный взгляд выразил возмущенное презрение. Передернув плечами, Кент погрузился в размышления и небрежно кивнул в знак согласия, когда произвели голосование. Загремели отодвигаемые стулья. Ящерица поспешила скрыться.

– Завтрак подавал! – голос Бэна, грудной и звучный, торжественно разнесся среди прорезаемой солнечными лучами колоннады.

III

– Пятнадцать-два, пятнадцать-четыре, пара шесть и три девятки – жир!

Цепкие пальцы Ларсена с удовлетворением перекладывали одну карту за другой.

Грант Оттавей, подавляя желание рассмеяться, торжественно выложил на стол свои карты.

– Вот вам, ваша светлость! – шутливо произнес он. – Прошу простить, что ограбил вас.

Озадаченный свист исказил обветренную физиономию Ларсена. Поблекшие голубые глаза одобрительно взглянули на партнера.

– Вы живо научились, хитрец вы этакий! Но так-то часто я зеваю в игре! Видно глаза отказываются служить, – не разглядел, что это черви. – Глаза его заискрились. – Полагаю, что вас недолго придется обучать и всем тонкостям добычи жемчуга. – Привычным жестом он забил в трубку пахучую щепотку табака. – Ну, что у вас там дальше?

Они продолжали игру на покрытом линолеумом столе каюты, под раскачивающейся медной лампой. Судно медленным движением переваливалось с боку на бок. После третьей игры, которую Ларсен торжествующе выиграл, Грант Оттавей сложил свои карты и откинувшись на спину стула, зевнул.

– Хочется спать?

– Немножко, – признался он. – Утомительное занятие, целый день, не разгибая спины, вскрывать раковины.