Смерть Несущая

Я подняла глаза, отчаянно пытаясь скрыть раздражение. Но стоило мне столкнуться с омутом угольно-черных глаз, как все мысли просто покинули меня. Было ощущение, что еще немного – и я просто потеряюсь во мгле, что диким зверем залегла на дне этих глаз.

– Спасибо, но у меня все свое. – Слова с трудом вырывались из вмиг охрипшего горла.

Незнакомец легко улыбнулся и повернулся ко мне спиной. А странного вида палочка так и осталась сиротливо лежать на краешке моего стола. Буквально через несколько минут входная дверь распахнулась, и в класс черным смерчем ворвался преподаватель.

Это был высокий худой мужчина. Прямые черные волосы, хищный разлет бровей… Голубые льдинки глаз внимательно осматривали всех присутствующих. Когда же взгляд преподавателя коснулся меня, мужчина сделал глубокий вздох. В то же мгновение губы его растянулись в странной улыбке.

– Человек? – изогнув бровь, сказал он. – Что же, я, кажется, многое пропустил, не явившись на вчерашнее зачисление.

Преподаватель раздраженно дернул подбородком так, что темные волосы ненадолго откинулись за спину, открывая всеобщему обозрению странной формы ухо. Оно было заостренным, как у Лиама, но на кончике его виднелась кисточка темных волос.

Двое мужчин передо мной ощутимо напряглись, заметив этот жест. Как в общем-то и все присутствующие в классе.

– Что же, надо будет зайти к Тарию после занятий, – на грани слышимости прошептал он, отводя свои ледяные глаза от меня. – Познакомимся, малыши, – все еще улыбаясь, сказал преподаватель. – Профессор Кирл. Как зовут вас, мне неинтересно, ибо на своих занятиях я привык называть вещи своими именами. Как вы, я надеюсь, уже поняли, я буду преподавать у вас управление энергопотоками. Если не хватит ума на изучение этой дисциплины, выход из МАМ покажу лично. Начнем, пожалуй.

Профессор Кирл начал диктовать свою лекцию с непередаваемой скоростью, и я с ужасом поняла, что перо на подобный темп явно не рассчитано. Я пыталась сокращать слова, что-то переформулировать, но все равно отставала. И вот, когда я была уже готова зашвырнуть чернильницу в голову этому профессору, его речь неожиданно оборвалась на середине фразы.

– Вы тупы? Или просто нравится измываться над учителями, показывая свою дурость и издеваясь над их ушами, царапая пером бумагу? – чересчур ласково спросил он.

Мне не было нужды смотреть, к кому конкретно обращается педагог, поскольку пером писала я одна. Других идиотов в аудитории просто не оказалось.

– Мне повторить вопрос или будем дальше молчать? – Нотки раздражения послышались в голосе преподавателя.

– Прошу прощения, – ничуть не стесняясь, я поднялась со своего места и прямо посмотрела преподавателю в глаза.

Класс странным образом синхронно ахнул, со свистом втянув в себя воздух. Но я не могла понять, что из сделанного мной было столь ужасным.

Это потом, уже спустя время, я узнала, что таким созданиям, как вампиры и из’сиры, в глаза смотрят лишь те, кто сильнее, или те, кто бросает им вызов. А учитель наш оказался именно из’сиром, непонятно каким чудом попавшим в наши края, поскольку существа эти жили далеко на юге, среди песчаных барханов и палящего солнца.

Из’сиры во многом были схожи с вампирами своим темпераментом, но главное отличие между этими расами состояло в том, что из’сиры не пили кровь, предпочитая обычную пищу. И каждый с достижением совершеннолетия обретал вторую ипостась, вот только внутренний зверь, его сила и мощь, напрямую зависели от того, насколько силен его хозяин. Из’сиры были малочисленным народом и предпочитали жить на своих землях, где царили строгие нравы и беспрекословно почитались традиции, завещанные предками. Как бы странно это ни звучало, но из’сирские женщины не владели магией, не имели второй сущности и воспитывались с единственной целью – продолжить род и во всем слушаться мужчину, что несет за них ответственность, будь то брат, муж или отец. Среди мужчин сильных магов было мало, но каждый из’сир с рождения умел видеть энергопотоки, что пронизывали мир, и впоследствии управлял ими почти так же искусно, как демоны, не прибегая к заклинаниям и прочим ритуалам. Лишь сила мысли, ничего более.

Но все это мне предстояло узнать гораздо позднее, сейчас же я, не пряча глаза, смотрела на из’сира.

Профессор сделал глубокий вздох, его ледяные глаза, казалось, зажглись внутренним огнем, и я, искренне недоумевая, в чем провинилась, с еще большим упрямством решила, что ни за что глаз не отведу. «Глаза прячут лишь те, кому есть в чем повиниться», – некстати вспомнились поучения матери, когда она пыталась вызнать у нас с братом, кто съел остатки пирога.