Смерть Несущая

– Так ты будешь говорить или помолчать пришел? – ворвался голос Элфиральда в размышления Лиама.

Эльф по привычке холодно посмотрел на гнома.

– Я посетил совет, – коротко бросил он.

– Ну не тяни ты кота за причиндалы! Можешь хоть раз в жизни рассказать нормально, а не с этими твоими выразительными паузами? – Элфи, как обычно, раздражался от одного только присутствия Лиамиэля. Эмоциональный и не привыкший к подобного рода холодности в поведении окружающих, Элфи мгновенно выходил из себя, стоило ему увидеть постную мину эльфа. А в последнее время эльф бесил гнома сильнее обычного. Видя, как Мара смотрит на своего наставника, Элфи начинал негодовать. Девочку он любил и боялся, что «ушастая зараза» исковеркает жизнь ребенку. Но как повлиять на ситуацию, не знал.

Правда, на Лиамиэля нападки гнома не производили особого впечатления, и от этого Элфи испытывал искушение ухватить эльфа за его белобрысую шевелюру, притянуть к себе поближе и выбить его идеальные зубы.

«Чтобы улыбочки свои перестал источать, выражая вселенское презрение!» – ехидно думал гном, вновь и вновь смакуя в своем воображении подобные картины.

– Друг мой, успокойся, – как обычно, в роли «антиозверина для гномов» выступил маг. – Прошу тебя, Лиамиэль, продолжай.

– Ты был прав, Орэн. Стоило упомянуть твое имя, как всякий интерес к тому, что я хотел сказать, был утерян. Они не верят, что Агасти мог выжить тогда, и в большинстве своем думают, что ты спятил, – пересказал суть состоявшейся беседы эльф.

– Ты сказал «в большинстве»? – немного потерянно проговорил маг. – Значит, есть те, кто отнесся к твоим словам серьезно?

– Да.

– Кто же?

– Я думаю, что Тарий воспринял мои слова с должным вниманием. Но ты ведь знаешь его, он никогда не упускает то, что слышит. Даже если это явный бред или весьма сомнительная информация.

– В любом случае спасибо тебе, Лиамиэль, – искренне сказал Орэн.

– Не благодари меня, маг, меня просил дэйург, – как можно более равнодушно ответил эльф. – Что слышно на севере? – с явной неохотой обратился эльф к гному.

– А ничего не слышно, – так же неохотно отозвался Элфи. – С тех пор как родители Мары и Кима переехали, подозрительная магическая активность еще сохранялась некоторое время, а потом и вовсе исчезла.

– Странно все это, – проговорил Орэн, проводя рукой по волосам, давно покрытым серебром прожитых лет.

Собеседники его ничего не ответили, каждый по своей причине. Элфиральд знал, как больно его другу вспоминать сына и то, что уже никогда не вернуть и не изменить, будь ты даже сильнейшим из магов. Эльфу же было все равно, что испытывает Орэн. Он не до конца верил в то, что говорил маг. Порой бывает очень сложно избавиться от старых привычек и научиться заново верить человеку, который однажды потерял твое доверие. Пусть даже со временем ты осознаешь, что вины-то его как таковой и не было.

– Ты правда это съешь? – Ким окинул сомнительным взглядом мои ночные припасы.

– Нет, как все заснут, понесу обратно, – буркнула я.

И угораздило же его притопать ко мне на ночь глядя. Хотя с тех пор, как я поговорила с магом и остальными, прошло уже больше двух недель, я все равно страшно смущалась. Мне было неуютно есть в столовой со всеми вместе, я буквально подавляла в себе желание откинуть вилку в сторону и нырнуть в тарелку вместе с носом… И уж конечно я отрывалась по ночам! Каа’Лим был просто в восторге от моих ночных выступлений с палкой колбасы в одной руке и крынкой молока в другой. Даже просыпался ночью вместе со мной, чтобы посмотреть, как я буду отчаянно шевелить челюстями в попытке съесть побольше за как можно более короткий срок.

И сейчас меня начинало нервировать присутствие родного брата, потому что он не давал мне покушать! Я монстр.

Придя к такому вот неутешительному выводу, я все же отчаянно попыталась взять себя в руки.

– Ким, скажи, зачем пришел, и иди спать, я хотела помедитировать перед сном, – стараясь сохранить самообладание, проговорила я.

«О-хо-хо-хо!»

Угадайте, кто это хохочет в моей голове на данный момент? Да, да, это все он! Злобный, вредный желтоглазый котище, что сейчас развалился у меня на кровати и как-то подозрительно ерзает.

«Что, блохи зажрали? Это тебе кара небесная, чтобы над детьми не издевался!»

Ответом было что-то типа: «Уи-хи-хи-ха-ха!»

– Я вижу способы твоей ночной медитации, – одарив меня многозначительным взглядом, сказал Ким. – Но я, собственно, не для этого зашел. Я хотел, чтобы ты знала: я и Лисса теперь встречаемся.

– Чего вы? – возмущенно зашипела я.

– Встречаемся, – просто ответил брат.

– Как так? Послушай меня, Энаким Аррели Канэри, если ты думаешь, что я позволю тебе продолжать в том же духе, то ты глубоко ошибаешься! Как видно, тебе мало сломанного носа! Хочешь, я тебе пальцы на руках переломаю? Чтобы ручонки свои похотливые не распускал! – все еще пытаясь удержать закипающий внутри меня гнев, кричала я.

Фингалы у Кима давно сошли, не без помощи Орэна, конечно, но, как видно, должного результата травма не принесла.