Смерть под маской Марди Гра

– Роже – лишь посредник. Владелец этой вещи один художник из

Фонтебло, алкоголик и неудачник. Мой человек зафиксировал в одном из

ресторанов деловые переговоры между Роже Долговязым и этим мазилой.

– А у живописца откуда эта дорогая вещица? Ты узнавал?

– Узнавал, через Роже Долговязого. А тому рассказал сам художник.

Это у него фамильная ценность. Начало девятнадцатого века. Его далекий

предок служил у некой Дельфины ЛаЛори – богатой аристократки из США.

Вот и завладел этой вещью. То ли она ему подарила в знак благодарности за

безупречную службу, то ли он сам украл у нее. А потом эта вещица

передавалась от отца к сыну, из поколения в поколение. Вот очередь дошла и

до этого мазилы, а он решил ее продать. Правда у него есть младший брат,

гид в Королевском дворце Фонтенбло, но он, кажется, не в курсе, что

старший брат продает эту реликвию. А может, не знает о ней. Хотя вряд ли.

Они же яблоки от одной яблони.

– Нас его брат не интересует. Для него лучше, если он и будет до сих

пор в неведении этой сделки. Иначе он рискует своею жизнью… Вот что

Спартанец, после того как эта вещь окажется у нас в руках, придется убрать и

Долговязого и этого… живописца.

– Хорошо…

– Как она выглядит, Спартанец?

Помощник суетливо полез во внутренний карман пиджака.

– Сейчас, босс, сейчас… Вот снимок это вещицы…

Спартанец положил на стол фотографию. Тюменский авторитет с

огромным интересом стал рассматривать ее.

– Изумительно! Отлично! Здорово! – восклицал главарь. – Конечно

если он настоящий. Проверяли его подлинность?

– Конечно, босс! Наш ювелир Гари смотрел его: все о'кей, вещь на сто

процентов настоящая. Я видел, как у Гари задрожали руки, когда он взял эту

вещь. Клянусь, он ни разу в своей ювелирной жизни не сталкивался с таким

компактным сокровищем.

– Если честно, то я – тоже… А там при встрече нельзя было ограбить

Роже Долговязого и этого художника?

Спартанец тяжело вздохнул.

– Не получилось, босс. Кипешно было. Рядом жандармерия, много

праздношатающихся, и группа поддержки у Роже Долговязого была человек

пять. Подозреваю, что на встречу они пришли с "железом". Тем более мы не

знали настоящая вещь или нет. Если бы знали, то вооружились "калашами" и

гранатами и отбили бы товар у Долговязого. Но…

Главарь спрятал снимок во внутренний карман пиджака и сделал еще

глоток виски.

– Сколько он запросил?

Помощник начертил на салфетке сумму, потом скомкал и положил в

пепельницу. Затем пожог.

– В долларах? – уточнил Старков.

– В евро, – подсказал Спартанец.

– Отлично. Он просто не знает ему цену.

– Этому живописцу нужны деньги на богемную жизнь и вино. А

Долговязому – хороший процент от сделки. Поэтому они и стараются

спихнуть эту вещицу побыстрее. Теряют в деньгах, зато приобретают

хорошую сумму кэш мани.

Старков зловеще прищурился.

– Они получать все сполна… И кэш мани, и проценты от сделки и

прекрасную богемную жизнь. На том свете. Мы подгоним им деревянный

макинтош.

Спартанец радостно поддакнул:

– Точно, босс! Даже два деревянных макинтоша! Оденем этих лохов по

полной программе!

Главарь достал снимок и снова полюбовался им. Лицо Старкова

озарила счастливая улыбка.

– Хорошо, что этот любитель богемной жизни решил продать его мне…

Это невероятно! Неужели это происходит со мной? Такая удача случается

только в раз в жизни! Эта вещь стоит в пределах тридцати-сорока миллионов

долларов – а это целое состояние! Обязательно в ближайшей церкви

поставлю свечку за упокой мадам ЛаЛори. Я даже знаю куда пойду. В мой

любимый Собор Александра Невского. Спасибо, Господи, за долгожданную

удачу. Аллилуйя.

Старков вытащил из-под дорогой рубашки массивный золотой крест на

массивной золотой цепочке и с благодарностью поцеловал.

– Да светиться твое имя и на земле и на небе! Аминь… А сейчас я

выпью за эту ЛаЛори и ее слугу! Да нет, я просто напьюсь в хлам от этого

неслыханного везения! Ты будешь "Бакарди", Спартанец?

– Конечно босс. Кто откажется от такого угощения.

– Вот и отлично!..

Тюменский авторитет залпом выпил весь ром и попросил официанта

принести целую бутылку "Бакарди" для него и его друга. Затем Старков

спросил Спартанца:

– Ну, а каковы условия сделки? Место встречи?..

– Художник назначил встречу на завтра в три часа дня в Фонтенбло. В

своей квартире. Там будет он и как гарант сделки Роже Долговязый. Я должен

прийти с деньгами один, ну, в крайнем случае, вдвоем с кем-то. Но больше

никого.

– Понятно… Вот что, мой верный кореш, возьми Хирурга, он неплохо

владеет ножом и умеет развязывать рот упрямым и несговорчивым клиентам.

Помнишь, как он разделался с теми двумя наркоманами из Бордо? Даже мне

человеку, повидавшему всякое в своей жиганской жизни, было тогда не по

себе.

Спартанец кивнул головой.

– Прекрасно, помню… Хорошо я возьму его… Далее рассказываю… так

вот, когда они удостоверяются в подлинности и количестве денег, Роже

уезжает с кейсом в неизвестном направлении, а мы ждем. Когда Роже

оказывается в надежном безопасном месте, он звонит этому художнику и тот

называет нам место, где эта вещь спрятана. Кто-то из нас остается с

французским творцом, а кто-то едет в указанное место. Как только вещь

найдена, договор состоялся и мы расстаемся.