Смерть — штука тонкая

Эдгар Бокс [1]

Смерть — штука тонкая

Глава первая

1

Смерть лилипутки Пич Сенду от рук, а точнее от ног взбесившегося слона во время циркового представления в Медисон Сквер Гарден поначалу расценили как несчастный случай. С трагедией такого сорта неизбежно можно столкнуться, если приходится заправлять цирком со слонами и лилипутами. Однако спустя несколько дней пошли разговоры о какой-то грязной игре.

Я с большим интересом прочитал статью в «Дейли Ньюс». Там шла речь о каком-то разговоре с какими-то угрозами; кто-то неназванный его послушал и отправился в полицию с поразительной историей (о ней также ничего не говорилось), в которой выдвигалось обвинение против неназванной группы людей.

Все это выглядело весьма странно.

Мисс Флин, недремлющее око моей совести и секретарша по совместительству, дама пожилая, твердая, нетерпимая и порой даже безжалостная, но с симпатичной сединой в волосах, склонилась над моим плечом, что было для нее обычным явлением.

— Надеюсь, вы не собираетесь…

— Впутываться в это грязное дело? Нет. Или, по крайней мере, не стану впутываться до тех пор, пока меня не попросят. А это весьма маловероятно — у цирка собственных людей хватает.

— Однако кто-то из работников цирка, зная вашу склонность копаться во всяких сомнительных историях и преступлениях, может обратиться к вашим услугам…

— Для этого придется сначала меня поймать. Я испаряюсь. — Я поспешно встал; она удивленно посмотрела на меня, прикидывая, не собрался ли я на самом деле избавиться от материальной оболочки; мисс Флин изучала жаргон, но ее собственный язык оставался изысканным и холодным. Пришлось пояснить.

— Я исчезаю только на неделю.

Поняв, в чем дело, она кивнула.

— Вы приняли приглашение миссис Виринг погреться на солнышке в ее роскошном поместье на Лонг-Айленде?

— Только что. Нет смысла тут болтаться. Август — совершенно мертвый месяц. У нас сейчас нет ни единого дела, с которыми вы бы не справились лучше меня. — Она кивнула в знак согласия. — Поэтому я отправляюсь в Истхемптон и посмотрю, что ей от меня нужно.

— Миссис Виринг никогда не стремилась укрепить свои позиции в обществе, — мисс Флин не преминула подчеркнуть свой снобизм.

— Ну, она станет не первой престарелой дамой, которую мы представим ничего не подозревающей публике.

Мисс Флин сердито посмотрела на меня. Она не только осуждала мою склонность возиться с разными сомнительными личностями и их деяниями, но заодно не переваривала почти всех клиентов моей фирмы по связям с общественностью — амбициозных процветающих типов, стремившихся протолкнуть в прессу дело своих рук или самих себя. За исключением истории с поющей собакой, потерявшей голос, у меня были довольно твердые позиции в этом специфическом бизнесе. Однако в последнее время там наметился явный застой. В августе Нью-Йорк вымирает и все стараются убраться подальше от жары. Таинственное приглашение миссис Виринг пришло как раз вовремя.

«Насколько мне известно, Элма Эддердейл — ваша хорошая знакомая… и моя тоже… Один из ее друзей назвал мне ваше имя. Мне бы очень хотелось, чтобы вы смогли приехать в пятницу и остаться у меня на уик-энд: хотелось бы поговорить относительно небольшого проекта, дорогого моему сердцу. Пожалуйста, поскорее сообщите о своем решении. Надеюсь, вы не откажете.

Искренне ваша Роза Клейтон Виринг.»

Письмо было написано на плотной дорогой почтовой бумаге, в верхней части страницы стоял скромный гриф: «Северные Дюны, Истхемптон, Лонг-Айленд, Нью-Йорк». И никаких намеков, что ей нужно. Первым моим желанием было написать, что я должен иметь ясное представление, о чем идет речь, прежде чем брать на себя какие-то обязательства. Но августовская жара размягчила мою профессиональную хватку. Уик-энд в Истхемптоне, в большом поместье…

Я продиктовал мисс Флин, которая время от времени фыркала, но тем не менее ничего не сказала, телеграмму о согласии приехать.

Затем своим самым профессиональным тоном я выдал целый ворох инструкций, прекрасно понимая, что в мое отсутствие мисс Флин поступит так, как ей заблагорассудится; мы торжественно пожали друг другу руки, и я покинул контору, которая представляла две маленьких комнатки с двумя столами и шкафом для документов на 55-й Ист-стрит (престижный район, маленькая контора, дорогая аренда), и под палящим солнцем отправился по Парк-авеню в свою квартиру на 49-й стрит (непрестижный район, зато большие комнаты и низкая квартплата).

2