Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

«Для чего Сталин создал Бюро Президиума? Ему было, видимо, неудобно сразу вышибать Молотова и Микояна, и он сделал расширенный Президиум, а потом выбрал Бюро узкого характера. Как он сказал, для оперативного руководства. И туда ни Молотова, ни Микояна не ввел, то есть «подвесил» их. Я убежден, что если бы Сталин прожил еще какое-то время, то катастрофой кончилась бы жизнь и Молотова, и Микояна. Вообще же сразу после XIX съезда партии Сталин повел политику изоляции Молотова и Микояна, не приглашал их никуда — ни на дачу, ни на квартиру, ни в кино, куда мы прежде ходили вместе».

Прервем цитату и напомним читателям, что и Микоян и Молотов, по своему «отомстили» Сталину за свое «подвешивание», правда, уже мертвому. Микоян открытым текстом признался в беседе с Э. Ходжа, что он вместе с Хрущевым обдумывали план покушения на жизнь Сталина, но просчитав, что дело это бесперспективное (то есть, по вскрытии заговора они будут не «подвешены», а без всяких кавычек повешены), оставили эту затею. Впоследствии он был одним из активных организаторов кампании по дискредитации Сталина на XX съезде КПСС и в последующие годы, обвиняя его в создании собственного культа личности и репрессиях 1937 года.

Вячеслав Михайлович поступил более тонко, как и подобает профессиональному дипломату. Он поведал Ф. Чуеву, что Л. Берия, мол, сам признался в убийстве И. Сталина, а значит, тирана, по чьей воле была арестована и отправлена в ссылку его жена Полина Жемчужина, настигла заслуженная кара. Кстати, это «признание» Берии Молотову является единственным доказательством якобы совершенного Берией убийства Сталина, но такой простодушный поступок Берии изначально вызывал глубокое сомнение у исследователей. Тем не менее первоначальному рассказу Молотова Ф. Чуеву напрямую возразить было нечего, тем более, что это говорил хоть и бывший, но министр иностранных дел и Председатель правительства СССР.

Однако Молотов сумел перехитрить самого себя, и вот уже в беседе с писателем В. Карповым он дополняет свой рассказ о «признании» Берии такими подробностями, что надуманность обвинения становится просто очевидной. Слово В. Карпову, который по этому поводу восклицает: «И, наконец, самое неопровержимое доказательство (вины Л.П. Берии в убийстве И.В. Сталина. — А.К.) — признание самого Берии в убийстве Сталина!

Рассказал об этом Молотов. Я не раз хотел его расспросить о загадочной смерти Сталина, но не решался, уж очень вопрос был «щекотливый». Но после наших бесед в течение нескольких лет, после того, как Молотов стал доверять мне и даже просил организовать «конспиративные» встречи с друзьями, я однажды решился затронуть эту тему. Сначала не прямо, а наводящим вопросом:

— Говорят, Сталин умер не своей смертью.

Молотов ответил не сразу. Подумал.

— Да, для таких подозрений есть основания.

— Называют даже конкретного убийцу — Берию.

Вячеслав Михайлович опять довольно долго молчал.

— И это весьма вероятно. Может быть, даже не сам, а через своих чекистов или врачей.

Я чувствовал, что-то не договаривает Молотов, но нажимать на него не решался. Казалось, он больше ничего не скажет. Но, видимо, у него шла внутренняя борьба. Возможно, он думал, что уже стар и не надо уносить с собой большую тайну.

Без моего дополнительного вопроса он вдруг, как бы даже не для меня, стал вспоминать:

— На трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года произошел такой вот разговор. Берия был тогда близок к осуществлению своих замыслов по захвату власти. Он уже сам, да и все мы считали его самым влиятельным в Политбюро. Боялись его. Вся охрана вокруг была его ставленники. Он мог в любой момент нас ликвидировать. Но он понимал, что так поступать нельзя, народ не поверит, что все мы враги. Ему выгоднее превратить нас в своих сторонников. И вот, как бы напоминая, что произошло на пленуме после XIX съезда, когда Сталин хотел с нами расправиться, Берия, на трибуне Мавзолея, очень значительно сказал мне, но так, чтобы слышали стоявшие рядом Хрущев и Маленков:

— Я всех вас спас… Я убрал его очень вовремя.

Можно ли верить Молотову, что Берия сказал такие слова?

Я думаю, можно. Молотов очень крупная личность, он

понимал цену таким словам и вообще, всегда, на всех постах, знал вес и значимость каждого слова. Это не кухонный разговор. Он понимал, о чем говорит и с кем говорит. Эта фраза не повиснет в воздухе, она отложится в моей памяти, и я, как писатель, когда-то дам ей огласку, и страшный смысл ее войдет в историю.

0 том, что Молотов решился на такое откровение, чтобы люди узнали правду, свидетельствует также его разговор с писателем Чуевым. Феликс опубликовал свою беседу с Молотовым на эту тему. Она изложена другими словами, но смысл тот же: Берия «убрал» Сталина»[27].

В. Карпов безоговорочно поверил «откровению» В.М. Молотова, а, например, И. Чигирин усомнился, в этом, и вот почему: «…как только в рассказе Молотова В. Карпову появились свидетели — Хрущев и Маленков, вся достоверность «свидетельства» полетела под откос. Не зря говорят, что лучшее— враг хорошего. Переборщил Вячеслав Михайлович.