Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

С первого прочтения подобная аргументация в «пользу» подмены тела настоящего Сталина телом двойника впечатляет. Однако, если учесть, что некоторые анатомические особенности, приведенные в Акте, Н. Добрюха сравнивает с данными медицинских осмотров Сталина в 1925-м, 1926-м, 1929 годах и даже «при аресте в 1904 году», то разделить вывод «исследователя», что «вскрываемое посмертно тело Сталину не принадлежало», можно лишь с известной долей юмора. Действительно, ведь на исследование патологоанатомам, согласно Н. Добрюхе, представлено не просто тело сталинского двойника, а двойника его же двойника. Если, как утверждает в конце своего «исследования» Н. Добрюха, «настоящий Сталин был отравлен еще 23 декабря 1937 года, а его талантливый двойник 26 марта 1947 года», то кто мог лежать на анатомическом столе? Это был уже третий двойник? Спрашивается, почему третий? В этой книге автор приводит «убедительные аргументы» в пользу того, что, «второй двойник» скончался в ночь с 28 февраля на 1 марта после ночного междусобойчика со знаменитой «Четверкой». Хотя минуточку, оказывается, на запоздалом обеде у Сталина (то есть у второго его двойника) Н.А. Булганин не присутствовал — это еще одно открытие Н. Добрюхи, хотя принципиального значения это не имеет: был ли там Булганин или не был, важно, что после ухода гостей, Сталина (то есть второго двойника) хватил смертельный удар, а все эти свидетельства Лозгачева, Старостина, Тукова — всего лишь «операция прикрытия». А кто засвидетельствовал, что лже-Сталина обнаружили мертвым?

Вот тут на сцену выходит еще один свидетель, которого разыскал Н. Добрюха, это некто Коломейцев Г.Н. «…последний оставшийся в живых человек из окружения Сталина». Именно он поведал автору сей замечательной книги не менее замечательное свидетельство о том, что Сталина нашли мертвым. Вот эта история.

«Зовут меня Геннадий Николаевич Коломейцев. Полковник КГБ в отставке. Почетный чекист СССР. Родился в 1923 году в семье железнодорожника из поселка Кратово. В 41-м окончил среднее Калининское военно-химическое училище. После войны поступил в Институт народного хозяйства имени Плеханова на отделение продовольственных товаров. В 50-м году получил красный диплом и… предложение в аспирантуру. Тут моя судьба, как говорится, сделала крутой поворот. Меня пригласили в Москворецкий райком партии. Первый секретарь, поздравив с успешным окончанием, сказал: «Мы тебя как партийного человека направляем в органы госбезопасности». Я-то собирался в аспирантуру на кафедру пищевой микробиологии. Но! Партийная дисциплина была тогда прежде всего. Только и промямлил: «Спасибо за доверие». Так «распределили» меня в Главное управление охраны, в ГУО, которое возглавлял генерал Власик. В ГУО назначили рядовым сотрудником в 6-й отдел, который обеспечивал питание и обслуживание высокопоставленных людей. Несмотря на то, что я был там единственный по этому делу человек с высшим образованием, да еще в звании старшего лейтенанта, мне предложили перед большой карьерой пройти все ступеньки лестницы, занимавшейся продуктоснабжением «верхов».

В конце концов, вышло так, что я отработал около 38 лет ответственным за питание руководителей от Сталина до Горбачева, в том числе начальником Особой кухни Кремля, а также командовал почти 1000 человек, обеспечивавших приемы, завтраки, обеды и ужины главных лиц страны.

…У нас особый был контроль. Особый подбор людей, которые работали у Сталина: сестра-хозяйка Валя Истомина, 2 подавальщицы Кленина и Миронова. Были 4 повара. Главный — Борис Владимирович Судзиловский. Потом Маренов, Сливкин и Бугаков. На подмену давали еще Колобова.

Когда Сталин умер, Берия всю сталинскую обслугу разогнал. Всю! Кого — куда! Единственная, кто ушла на пенсию, сестра-хозяйка Валя Истомина. Кстати, она омывала тело Сталина перед положением в гроб. Ее девичья фамилия была Жбычкина. Два брата ее Жбычкины работали у нас в 6-м отделе на 501-й базе, которую скоро возглавил я.

Это была спецбаза, обеспечивающая питанием руководителей партии и правительства и высоких зарубежных гостей, которые приезжали и проживали в госособняках и в кремлевской резиденции. При 501-й базе была спецлаборатория. Все продукты проверялись. И сказать, что кого-то там ими мог отравить, полная галиматья. Это исключалось на сто процентов. Я сам все пробовал. И, как видите, живу до сих пор.

Итак… как умер Сталин. Это мне рассказал Орлов Иван Михайлович, комендант дачи Сталина в Волынском, то есть там, где Сталин умер. При жизни Сталина я ни разу не был на этой даче. А когда он умер, мне как-то позвонил Орлов, спрашивает: «Геннадий Николаевич, ты на даче у нас никогда не был?» Я говорю: «Нет».

— Приезжай, посмотришь, как Сталин жил, какая обстановка…

И я приехал в Волынское. Дача самая обычная. Ничего помпезного.