Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

В то же время исследователь обнаружил очевидные изъятия отдельных, порой многочисленных страниц из «Истории», что подтверждает известную версию о том, что кому-то потребовалось навсегда скрыть отдельные эпизоды из жизни Сталина, связанные с некоторыми заболеваниями. Казалось бы, что именно этим изъятиям и обязано отсутствие информации о перенесенных Сталиным инсультах (инфарктах), по крайней мере, о тяжелейшем инсульте 1949 года. Однако автор такую возможность категорически отрицает, рассуждая, как говорят в математике, «от противного».

«По логике вещей, записи врачей об инсультах и инфарктах, а также электрокардиограммы из историй болезней не должны были быть изъяты и уничтожены, т. к. (они. — А К.) весьма аргументированно и правдоподобно подтверждали бы версию последнего диагноза — инсульта. Но отсутствие этих свидетельств и тексты с резолюциями, правками и подписями, приведенные в Приложении, подталкивают к выводу, что, вероятно, этих тяжелых заболеваний при жизни у И.В. Сталина не было»[90].

В приложении к книге приводятся копии нескольких документов за 1932, 1936, 1937, 1945 и все последующие годы до 1953-го включительно с резолюциями Сталина на тех или иных документах с тем, чтобы показать неизменность уверенного почерка вождя в течение тридцати лет. Тем самым автор опровергает утверждения создателей кинофильма «Смерть Сталина» (РТР, 30 сентября 2006 года), что к концу жизни Сталин якобы с трудом писал крупными буквами, поддерживая одну руку другой. В фильме, между прочим, утверждается, что вождь перенес два инсульта после войны, и что графологи, исследуя почерк Сталина того периода времени, якобы «…установили, что так мог писать человек с нарушенной координацией движений, перенесший инсульты. Некоторые историки поддерживают версии «инсультов», чтобы изобразить Сталина немощным маразматическим стариком»[91].

Однако добросовестный исследователь оставшихся документов в истории болезни Сталина этим примером доказал всего лишь то, что авторы фильма использовали материалы исследования неких неведомых нам, недобросовестных графологов, либо то, что они сами все это и выдумали — не больше. А вот то, что могли быть изъятыми по чьей-то злой воле из истории болезни документы, подтверждающие эти заболевания вождя, он почему-то категорически отрицает. А ведь ход событий, последовавших после смерти вождя, как раз подталкивает именно к выводу, что кому-то очень хотелось представить Сталина в последние годы его жизни эдаким здоровяком, которого его же соратники умудрились отравить, притом весьма изощренным способом — путем имитации смертельной болезни — инсульта.

Стало своего рода литературным штампом приводить слова дочери Сталина Светланы Аллилуевой о внешне весьма здоровом облике отца перед кончиной: «Здоровье отца было, в общем, очень крепким. В 73 года сильный склероз и повышенное кровяное давление вызвали удар, но сердце, легкие, печень были в отличном состоянии. Он говорил, что в молодости у него был туберкулез, плохое пищеварение, что он рано потерял зубы, часто болела рука, покалеченная в детстве. Но, в общем, он был здоров. Сибирские сухие морозы оказались нетрудными для южанина, и во второй половине жизни его здоровье только окрепло. Неврастеником его никак нельзя было назвать: скорее ему был свойственен сильный самоконтроль»[92].

Однако воспоминания дочери Сталина можно назвать свидетельскими лишь с большой натяжкой, особенно ее утверждение о крепком здоровье отца к концу жизни. Став взрослой, Светлана жила своей жизнью, редко виделась с отцом, и ее воспоминания основаны скорее на сведениях, почерпнутых из разговоров лиц, окружающих отца, и слухов.

Изучая историю болезни, И. Чигирин обнаружил следы множественных изъятий, на одном из которых он остановился подробно, сделав предположительный вывод о сроках этого изъятия. Речь идет о болезни Сталина, случившейся в декабре 1946 года, когда он находился в очередном отпуске в Гаграх. Лечил его профессор Н.А. Копшидзе — известный в то время специалист по внутренним болезням, в частности, по кишечным расстройствам, которые часто преследовали Сталина особенно в послевоенные годы жизни. Ниже приводится краткая история этой болезни Сталина.

«За последние дни, до 6 декабря, тов. И.В. Сталин чувствовал общее недомогание. В ночь на 6 декабря, после значительного озноба, поднялась температура до 39,0; одновременно появились боли в области эпигастриума и по ходу тонких кишок, тошнота и общая слабость, вскоре к этим явлениям прибавились поносы, доходящие в сутки до 14 раз.

Объективно: пульс хорошего наполнения, ритмичный, 96 в минуту при температуре 38,4. Границы сердца нормальны, тоны слегка приглушены, без шумов. В легких всюду везикулярное дыхание, без хрипов.

Живот умеренно вздут, при пальпации болезненность в области эпигастриума и расположения тонких кишок, имеется урчание.

Печень увеличена, выходит из-под правого подреберья на два пальца, плотная с гладкой поверхностью, болезненна при пальпации.

Язык слегка обложен.