Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

…Сроки проектирования были фантастически короткими. Комплекс МГУ по программе состоял из пяти зданий общим объемом 2 600 000 куб. м и в готовом виде имел длину полкилометра. В январе 1949 года, через четыре месяца, после того как Руднев (архитектор) во главе команды из нескольких сот человек начал работу над эскизами, были выпущены первые рабочие чертежи. В апреле 1949-го Руднев с коллегами в числе авторов всех высотных зданий получили Сталинскую премию за законченный эскизный проект. Летом 1952-го было сдано в эксплуатацию здание на Смоленской площади. В 1953-м— возведены корпуса МГУ. В 1952–1953 годах было в целом закончено строительство семи из восьми зданий.

…Безусловно, Сталин — не только автор первоначальной градостроительной идеи: он фактический автор архитектуры высотных домов…»[124].

И этот великий архитектор Советского Союза якобы по воле «триумвирата» был унижен настолько, что в его грандиозный архитектурный проект, ставший впоследствии визитной карточкой столицы, вносится без согласования с автором поправка во внешний облик главного строения МГУ путем замены огромной статуи Сталина на всем ныне привычный шпиль, аналогичный шпилям, венчающим остальные высотные здания «архитектурного ландшафта», автором которого Сталин и являлся. Надо полагать, что именно сам вождь решительно воспротивился столь подобострастному предложению угодливых исполнителей, поскольку он всеми силами боролся с ваятелями его культа, называя это явление «эсэровщиной»

Далее Ю. Жуков утверждает, что:

«Данные, говорящие в пользу второй версии, на том не исчерпываются. Более весомым аргументом следует признать свидетельства самих соратников Сталина, и не спустя несколько десятилетий, когда может подвести память, поддавшаяся воздействию общего мнения, а сразу же, по свежим следам, их высказывания всего через четыре месяца после смерти Сталина.

Выступая в июле 1953 года на пленуме ЦК КПСС, задним числом утвердившем отстранение Берии от всех занимаемых им постов, предание его суду за «попытку государственного переворота», члены нового руководства однозначно подтверждали, сами не замечая того, отход Сталина от решения каких-либо вопросов в рассматриваемый период»[125].

Нами уже цитировались выше фрагменты выступлений Хрущева, Кагановича, Ворошилова и Микояна на июньском (1953 год) Пленуме ЦК КПСС в качестве подтверждения как раз первой версии появления «исторического» решения Политбюро от 16 февраля 1951 года. Соратники невольно подтвердили, что Сталин в это время был тяжело болен, по всей вероятности, перенеся третий инсульт, что и послужило причиной появления властного триумвирата. Комментарии, как говорится, излишни.

Но Ю. Жуков не унимается и снова приводит аргумент со всей очевидностью подтверждающий, вопреки его мнению, не вторую, а именно первую версию появления правящего триумвирата:

«В пользу второй версии имеются и более веские аргументы. Во-первых, письмо Сталина, отправленное им Маленкову 13 декабря 1950 года, то есть незадолго до принятия столь принципиального решения 16 февраля 1951 года.

«Я задержался, — писал Сталин, — с возвращением в связи с плохой погодой в Москве и опасением гриппа. С наступлением морозов не замедлю быть на месте». Здесь обращает на себя внимание то обстоятельство, что в наиболее критический момент для страны, когда решался вопрос, быть или не быть ядерной войне, главу государства заботило лишь одно — боязнь заболеть гриппом. Он ставил возвращение к исполнению обязанностей в зависимость от погоды. И все же такому яркому, чисто человеческому документу можно было бы и не придавать большого значения, если бы не события, произошедшие 16 февраля следующего года»[126].

То есть, по версии Ю. Жукова, получается, что соратники «осерчали» на вождя, что он, прикрываясь боязнью заболеть гриппом, отсиживается «на югах» в столь критический момент для страны, и отрешили его от власти. Каково? Ну, а что же «во-вторых»?

«Во-вторых, еще более показательным является «Журнал посетителей кремлевского кабинета Сталина», в котором Поскребышев скрупулезно фиксировал не только фамилии, но и время — часы и минуты — прихода и ухода посетителей Иосифа Виссарионовича. Это позволяет обнаружить более чем показательное. Спад работоспособности у Сталина начался в феврале 1950 года и достиг нижнего предела, стабилизировавшись в мае 1951 года»[127]. Далее приводятся статистические выкладки по количеству рабочих дней у вождя по годам и месяцам, начиная с 1950 года вплоть до его кончины, которые красноречиво подтверждают снижение работоспособности Сталина вследствие болезни.

Однако, спрашивается, с какого боку эти данные могут говорить за версию насильственного отстранения вождя от власти? Напротив, эти данные, которые нами уже приводились выше в доказательство именно факта длительной болезни Сталина, что и послужило причиной создания правящего триумвирата, а никак не решение о насильственном отрешении его от власти.