Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?

Но журнал отсутствует в деле о болезни Сталина, и, как сообщили автору этих строк компетентные лица, его вообще уже нет в природе (выделено мной. — А.К.). Иными словами, медицинский журнал, видимо, уничтожен. Правда, сохранились некоторые «Черновые записи лекарственных назначений и графики дежурств во время болезни И.В. Сталина 2–5 марта 1953 года» на отдельных листочках, которым предшествует вырезанная из папки картонная обложка озаглавленного таким образом бывшего дела в истории болезни Сталина. Причем из двух десятков листочков таких записей, судя по первоначальной их нумерации, затем зачеркнутой, в деле не хватает первых нескольких страниц, по которым можно было бы судить, когда, в какой день и час началось лечение. Нет также расписания дежурств и заключения врачей после каждого из них. Наконец, на вырезанной крышке картонной папки, озаглавленной «Черновые записи…», значится том X, что свидетельствует о том, что в истории болезни Сталина были еще девять томов. Какова их судьба — тоже неясно.

Все это и вызывает недоуменные вопросы, позволяя предположить, что черновые записи и медицинский журнал содержали данные, не укладывавшиеся в официальное заключение. По-видимому, на каком-то этапе медицинский журнал и часть черновых записей были сознательно изъяты. Нельзя пройти мимо того факта, что машинописный текст заключения был составлен через несколько дней после ареста Берии 26 июня 1953 года. Когда началось следствие по делу Берии, вероятно, кто-то из кремлевского руководства захотел уничтожить медицинский журнал, чтобы ликвидировать возможные улики, что Сталина плохо лечили и умертвили. На июньском 1957 года пленуме ЦК Молотов критиковал Хрущева, назначенного председателем Комиссии по архиву Сталина, за то, что он ни разу за четыре года не собрал Комиссию. Что говорит само за себя»[133].

Однако, вопреки «авторитетному» мнению академика А. Фурсенко, журнал никто не уничтожал, а И. Чигирин впервые опубликовал рукописный журнал, чем посрамил очень многих, весьма «компетентных» исследователей, в т. ч. академика-историка А. Фурсенко, который весьма подробно описывает самые незначительные тонкости в оформлении папки с материалами по истории болезни Сталина, но… «слона-то я и не приметил». И. Чигирин тоже подступается к содержательной части Журнала издалека, так же тщательно, как и академик Фурсенко, описав сначала дело с этими материалами:

«Истории болезни — три находящиеся вместе отдельные папки из жесткого блестящего, почти глянцевого, тонкого серо-коричневого картона, в верхней части которых типографским способом черными буквами набрано:

«Иосиф Виссарионович Сталин»

Все папки, за исключением реквизитов, по внешнему виду совершенно одинаковы.

На папках стоят архивные реквизиты. Прежние, зачеркнутые черным фломастером, — Архива Президента Российской Федерации и настоящие — Российского государственного архива социально-политической истории.

Судя по датам, указанным на каждой единице хранения, эти папки заведены в разное время. Однако это весьма сомнительно, т. к. фактура самих папок сохранилась в одинаково первозданном виде.

В каждой папке (деле, единице хранения) находится внутренняя опись и лист использования единицы хранения, как это заведено при работе с документами в системе Государственной архивной службы Российской Федерации.

В листах использования во всех трех папках значатся фамилии известных историков и писателей, независимых исследователей, представителей отечественных и иностранных телеканалов, организаторов тематических выставок и журналистов, которые в разное время знакомились с историями болезней И.В. Сталина, вернее, с тем, что от них осталось, (значится там и А. Фурсенко. — А.К.).

Все листы историй болезней для упрощения работы с ними разрознены.

Истории болезней начинаются тремя листами нестандартного, большего размера. Это — история болезни, которая была заведена в больнице имени К.Т. Солдатенкова (ныне С.П. Боткина). В 1921 году здесь И.В. Сталину удаляли аппендицит. Настолько, видимо, спешили, да и пациент не был знаменит, что вместо «Виссарионович» написали «Іларионович» (так в оригинале).

С этой явно случайной описки и началась совсем не случайная, а умышленная фальсификация истории жизни, болезни, смерти и «погребения» Иосифа Виссарионовича Сталина.

На почти каждом листе в правом верхнем углу имеется до четырех групп или единичных цифр, зачеркнутых разными карандашами и ручками, обозначавшими каждый раз новую нумерацию, менявшуюся не только во время очередной ревизии, но и одновременно с политической конъюнктурой.

Последняя, действующая, нумерация выполнена простым карандашом. Иногда ее цифры обведены полукружьем, чтобы выделить их из нескольких других, написанных и зачеркнутых ранее.

На некоторых страницах с левой стороны по вертикали осталось от трех до семи отверстий от шила для скрепления листов суровыми нитками. В некоторых местах несколько листов подряд имеют отверстия от дырокола.