Смерть в хрустальном дворце

Внутри шатра было темно – полный контраст с сиянием Хрустального дворца снаружи. Моим глазам потребовалось не меньше времени, чтобы привыкнуть к этому мраку, чем моему разуму, чтобы переварить происходящее. Фицрой выдернул откуда-то стул, поставил передо мной и помог мне сесть. Бертрам споткнулся где-то слева от меня, но наконец тоже уселся. Фицрой пододвинул стул и для себя, но поставил спинкой вперед и уселся на него верхом, широко расставив ноги. Пока я еще не могла хорошо рассмотреть обстановку, но ситуация казалась мне необычной, и я чувствовала себя некомфортно.

Когда мои глаза наконец привыкли к темноте, я поняла, что она не столь уж непроглядна. В углу висели две лампы. Их зажгла мадам Аркана, и я увидела, что мы сидим за круглым низким дубовым столиком. Бертрам, Фицрой и я устроились на нормальных стульях, а дама-медиум уселась на стул с высокой прямоугольной спинкой, которая поднималась над ее головой, с толстыми, широкими подлокотниками. Он напоминал трон. Несомненно, Фицрой именно поэтому уселся так не по-джентльменски. Он никогда не позволяет никому из своих сотрудников в чем-то себя превосходить.

– Мы не говорили мадам Аркане, что приедем на выставку, – сказала я. – Мы сами ничего об этом не знали до недавнего времени. Риченда Мюллер вручила нам билеты в качестве подарка в день нашей помолвки.

Мадам Аркана протянула руку и легко коснулась ею предплечья Бертрама.

– Не буду говорить об этом, дорогой, если это вас расстроит. Но я видела это.

Бертрам нахмурился. Я вмешалась, пока он не понял, что она пытается сказать.

– Наверное, мне не нужно удивляться, увидев вас здесь, Фицрой. Или вы сегодня лорд Милтон?

– Здесь вы можете называть меня Эрик.

– Он немного напряжен, – сказала мадам Аркана. – Выиграть в игре, в которую его попросили сыграть, невозможно.

– Карточной? – влез Бертрам.

Мадам Аркана рассмеялась.

– О, это только лишь небольшая часть всего дела. Эрик хочет, чтобы я раскинула карты для немецких участников выставки и убедила их прилагать больше усилий на дипломатическом фронте. Но я, конечно, не могу подтасовывать карты. Наверное, я могу неправильно трактовать выпавший расклад, но в таком случае может пострадать моя репутация. Требуется лишь немного знать карты, чтобы понять, если человек говорит противоположное тому, что выпало.

– Я прошу вас это сделать ради своей страны! – закричал Фицрой.

– Я не шулер. Я не могу сделать так, чтобы выпали вполне определенные карты, – заявила мадам Аркана.

– Вообще-то это чертовски сложно, – заметил Бертрам. – Я в подростковом возрасте долго пытался этому научиться и так и не смог. – Он бросил взгляд на меня. – Один из моих кузенов с сомнительной репутацией постоянно жульничал и лишал меня карманных денег. Поэтому я и хотел узнать, как у него это получается.

– Потрясающе, – сказал Фицрой, хотя явно так не думал. – Но единственная цель вашего пребывания здесь, Аркана, – это помочь сохранению мира.

– И помогать мадам Аркана должна с помощью карт, которые раскидывает? – уточнила я.

– Я – известная гадалка.

– Но у вас и спиритические сеансы отлично получаются, – заметила я.

– Дай бог тебе здоровья, моя дорогая.

Внезапно лицо Фицроя просветлело.

– Кстати, это мысль. Если мне удастся завлечь одного из членов немецкой делегации на спиритический сеанс, и вы скажете…

– Предполагаю, что это может сработать. – Мадам Аркана повернулась ко мне. – Я сказала, что для всей немецкой делегации я никаких сеансов проводить не буду, потому что они несут в себе очень много отрицательной энергии. Она просто окружает их и исходит от них. Но если на сеансе будете присутствовать вы с будущим мужем, а может, еще какие-то люди, то нам удастся ослабить этот негатив.

– Да кто угодно, – вставил Фицрой.

Бертрам откашлялся.

– Не хочется, чтобы вы посчитали меня грубым, но мне показалось, что надежды на спасение нации вы возлагаете на трюки фокусницы.

Мадам Аркана легко поклонилась.

– Я настоящая, мистер Стэплфорд. Но иногда я, скажем так, настраиваю свои таланты во благо своей страны.

– Ба! – сказал Фицрой.

– Все так ужасно? Положение отчаянное? – уточнил Бертрам.

Фицрой достал платок из кармана и вытер лоб.

– Это часть целого каскада событий, которым я управляю. – Бертрам нахмурился. Фицрой громко вздохнул. – Запускается целая серия событий, которые на первый взгляд кажутся никак не связанными, но все они служат для укрепления или продвижения основной идеи. В данном случае не в интересах Германии и не в интересах Англии начинать войну. Мадам Аркана – это просто одно небольшое звено в процессе, но с ней возникают непропорционально большие трудности.

– Цель этого каскада – пригласить определенную группу немцев на эту выставку? Достаточно ли они важны, чтобы повлиять на политическую ситуацию у себя в Германии? – спросила я.

– У меня, кроме них, никого нет. Вот и приходится работать с ними, – пояснил Фицрой.

– Положение на самом деле такое ужасное? – спросил Бертрам, которому требовались четкие ответы на его вопросы. – Вы ожидаете, что в любой день может начаться война?