Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

Они явно предпочитали дело словам. Сказать откровенно, я не добился от них ничего, кроме глупых смешков. Когда я попытался принять суровый вид, они восприняли это как вызов. Не могу не похвалиться: уже не сопротивляясь неизбежному, я все равно продолжал задавать вопросы, ибо помнил, что должен отрабатывать свой хлеб.

Некоторое время спустя у меня возникли опасения, что допрос будет продолжаться вечно. Мои подружки проявляли удивительную ненасытность.

Когда они наконец ушли, я рухнул на пол. Интересно, что это означало? Они не пытались ничего выведать, не требовали никаких обещаний — были весьма прямолинейны, настойчивы и целеустремленны.

Дверь распахнулась вновь. Появилась женщина, которая меня во все это впутала. У нее опять были рыжие волосы, и выглядела она очень неплохо.

— Похоже, Лила с Димной здесь уже побывали, — проговорила она, принюхавшись. Таким тоном люди обычно рассуждают о погоде.

— Понятия не имею, что им было нужно…

— Они получили, что хотели. Это простые, глупые девицы…

— Что простые, я заметил.

— И глупые. — Женщина постучала себя по голове. — Тебе нравится моя внешность?

— Я готов завыть на луну. — (Она буквально притягивала к себе.) — Но вам от этого пользы не будет.

— Устал, бедняжка.

— При чем тут это? Просто я не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Сразу становлюсь упрямым.

— Ты должен кое-что понять. Даже если шайиры не получат того, что им нужно, тебе этого тоже не видать.

— То же самое утверждали годороты. Ну и ладно. А вот если заупрямлюсь, кранты всем — и годоротам, и шайирам.

Упоминание о крантах мне не слишком понравилось. Не то чтобы я сам себе верил, но… Надеюсь, Торбит не прислушивался к нашей беседе.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы меня оставили в покое.

— И не рассчитывай. Ты же разумный человек, Гаррет. Давай заключим сделку.

— Дело в том, что сделки с богами чреваты для людей неприятностями. Если верить мифам, боги частенько забывают о своих клятвах. Сулят смертным золото и женщин, обещают власть над миром вообще и над конкретной страной в частности, — мол, только выполните нашу просьбу. Но стоит только их спасти…

Между прочим, раз уж речь зашла о божественных попках, с этой частью тела у моей собеседницы все было в порядке.

— …в благодарность идиота-смертного, помнится, превращают то ли в рыбу, то ли в птицу…

— Ты циник, Гаррет.

— Уж какой есть.

Женщина задумалась.

— Пожалуй, ты прав. Отчасти.

Она пристально поглядела на меня. Ее тело словно излучало жар, однако лицо оставалось бесстрастным.

— Что такое?

— Ты для меня загадка. Я встречала верующих и неверующих, фанатиков, скептиков и еретиков, но еще ни разу не сталкивалась с человеком, которому было бы на нас плевать.

Как ни странно, подобное отношение ее нисколько не гневило, скорее забавляло.

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— В покое оставляют только мертвых.

— Ну да, и это зависит от того, каким богам они молились при жизни.

— Может быть, упрямец, может быть.

Женщина одарила меня загадочной улыбкой и вышла из камеры. По всей видимости, она осталась довольна беседой.

В Танфере было несметное количество богов. У каждого пантеона, естественно, была своя религия. Некоторых богов иначе как сумасшедшими назвать было нельзя. Если соперничающие пантеоны, те же годороты и шайиры, являются смертным и подтверждают существование не только свое, но и своих врагов, отсюда следует, что существуют и все остальные божества. С моей извращенной точки зрения напрашивался и другой вывод: что вероисповедания истинны все до единого.

Может, основать свою собственную церковь — скажем, Божественного Хаоса? Все истинно, и нет ничего истинного.

Мысль о том, что все боги есть на самом деле, отнюдь не была для меня неожиданной. Мне всегда нравилось представлять, что боги существуют до тех пор, пока в них хоть кто-то верует. Однако от сделанного мной вывода бросало в дрожь. Выходило, что те догмы, которым следуют приверженцы наиболее бредовых культов, истинны, если в них кто-то верит. Если эта идея овладеет массами, немедленно начнутся разборки. Среди религиозных представлений есть и более, и менее привлекательные. Лично мне симпатичен рай с пылкими красотками и бесплатным пивом, именно в такой я хотел бы попасть после смерти; не хочется ни превращаться в искорку света, ни становиться угрюмым призраком вроде тех, какие вызывают некроманты, ни изнывать до скончания времен от вечных мук, ни тем паче просто и тупо умереть (что, по-моему, вероятнее всего).

Пожалуй, над этим стоит задуматься.

23

К сожалению, меня одолевали посторонние мысли, да и подумать толком мне не дали. Каждые пять минут дверь распахивалась и появлялся очередной шайир с тем же самым поручением — уговорить брата Гаррета, убедить, что он должен найти ключ. Я получил несколько весьма интригующих предложений от парочки богинь, на которых, судя по их со мной обращению, произвел неизгладимое впечатление. Может, так оно и было на самом деле. В глубине души я пожалел, что нет времени воспользоваться этими щедрыми предложениями.