Смертоносный экспорт Америки – демократия

За все годы, что я пишу и выступаю против зла и несправедливости, которые несут миру непрекращающиеся вмешательства Соединенных Штатов, мне приходится часто сталкиваться с негодованием людей, обвиняющих меня в том, что я веду хронику только негативных проявлений внешней политики США и игнорирую многие ее позитивные аспекты. Когда же я прошу своего оппонента привести какие-либо конкретные примеры того, что показывает благородную природу действий США, почти всегда вспоминают «план Маршалла». Обычно это подается в следующих выражениях: «После Второй мировой войны Соединенные Штаты бескорыстно возродили экономику Европы, включая бывших противников, позволив им конкурировать с США». Сегодня даже те, кто крайне скептически относится к внешней политике США, кто готов ставить под сомнение мотивы действий Белого дома в Афганистане, Ираке и других странах, охотно принимают на веру историю об альтруизме Америки в период между 1948 и 1952 годами.

Давайте разберемся, что на самом деле представлял собой «план Маршалла». После окончания Второй мировой войны перед Соединенными Штатами, которые одержали победу за рубежом и не понесли потерь на своей территории, открылась реальная возможность достижения мирового господства. Единственным препятствием в политическом, военном, экономическом и идеологическом плане был так называемый коммунизм. Для борьбы с этим врагом был мобилизован весь внешнеполитический аппарат США, а «план Маршалла» стал неотъемлемым элементом данной кампании. Да и могло ли быть по-другому? Антикоммунизм оставался краеугольным принципом внешней политики США, начиная с революции в России и вплоть до Второй мировой войны. Перерыв был сделан лишь на время войны и продлился до последних месяцев кампании на Тихом океане, когда Вашингтон снова поставил борьбу с коммунизмом выше задач войны с Японией. Даже атомная бомбардировка Японии, предпринятая, когда она уже была побеждена, может рассматриваться скорее как предупреждение для СССР, чем военная акция против самих японцев¹⁹.

После окончания войны антикоммунизм вновь стал лейтмотивом американской внешней политики, как будто Второй мировой войны и альянса с Советским Союзом никогда не было. Наряду с ЦРУ, фондами Рокфеллера и Форда, Советом по международным отношениям, некоторыми корпорациями и несколькими частными институтами «план Маршалла» стал еще одним инструментом в арсенале тех, кто стремился переделать Европу в соответствии с планами Вашингтона, включавшими:

1. Распространение капиталистических идеалов для противодействия сильному росту послевоенных стремлений к социализму;

2. Открытие рынков для создания спроса на продукцию американских компаний – важный аргумент в пользу оказания помощи в восстановлении европейских экономик: например, поставка табака на миллиарды долларов (в ценах XXI века) в интересах табачных компаний США;

3. Продвижение идеи создания общего рынка (будущего Европейского союза) и НАТО как неотъемлемых элементов западноевропейского бастиона для противодействия мнимой советской угрозе;

4. Подавление левых движений по всей Западной Европе, особенно ярко проявившееся в саботировании попыток коммунистических партий во Франции и Италии добиться законным и ненасильственным путем победы на выборах; средства «плана Маршалла» секретно направлялись на финансирование этой задачи, а обещания предоставления какой-либо стране экономической помощи или же угроза прекращения ее предоставления использовались в качестве дубинки; действительно, Франция и Италии наверняка бы не получили экономической помощи, если бы не согласились поддержать планы, направленные на то, чтобы лишить коммунистов возможности оказывать существенное влияние на политические процессы.

ЦРУ также использовало значительные средства из фондов «план Маршалла» для тайного финансирования институтов культуры, журналистов и издателей как у себя в стране, так и за рубежом с целью ведения тотальной и ожесточенной пропаганды холодной войны (см. книгу Френсис Стонор Сондерс «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны»). «План Маршалла» подавался общественности Америки и других стран не иначе как составная часть противодействия «красной угрозе». Более того, в рамках проведения своих секретных операций персонал ЦРУ нередко использовал «план Маршалла» в качестве прикрытия, а один из главных его архитекторов – Ричард Биссел (Richard Bissell) перешел в ЦРУ, немного поработав перед этим в Фонде Форда, испытанном канале финансирования тайных операций ЦРУ. Это была одна большая счастливая семейка махинаторов.